– Давай, – согласилась Джулия.
Уилл вприпрыжку заспешил к дому.
– Как вы думаете, он действительно читает? Ведь он же не ходил в школу, – засомневался Калеб.
– Вы обратили внимание на карточки?
– Нет. Я полагал, что они нужны, только чтобы преодолеть отчуждение. Я больше думал о его лексике, – сухо добавил он.
– Не совсем так. Уилл запомнил большинство цифр. Он не останавливался, не задумывался.
– Но было всего десять карточек, – возразил Калеб.
– Средний ребенок в лучшем случае запоминает четыре.
Калеб нахмурился.
– И что это значит?
– Это значит, что у него хорошая память. Очень хорошая.
– Я всегда это знал! Он тотчас запоминает любое услышанное им ругательство.
– Вот! – Уилл бежал к ним, протягивая книжку в мягком переплете. – Классная книжка. О еврейском мальчике, родители которого приехали в Америку из России много лет назад. Можешь взять, – предложил он.
– Спасибо, – Джулия взяла книгу и положила ее в портфель. – А ты никогда не пытался сам написать книгу, Уилл? – поинтересовалась она.
– Не-а, – отверг это предположение мальчик. – Писать слишком трудно. Эти чертовы буквы так тяжело выходят.
– Понятно. А как насчет математики? – спросила Джулия. – Сколько будет шесть и восемь?
Уилл пожал плечами:
– Не знаю. Я не взял калькулятор.
– Очень хорошо. Значит, тебе придется сложить цифры в уме, – заметил Калеб.
– Нет, не пойдет, – возразил Уилл. – Потому что мне это не нужно. Не я хочу это знать, а она, – и он указал испачканным пальцем на Джулию. – Это ей надо учиться складывать.
– Определенно потомок судьи, – пробормотал Калеб.
– Но… – начал Уилл.
– Неважно, – прервала его Джулия. – Я уже узнала все, что мне было нужно. Спасибо за помощь, Уилл.
– Ты все сделала? – изумленно вымолвил мальчик. – И больше не будет вопросов?
– Нет. Больше не будет.
– Ты уходишь? – Уилл глядел с надеждой. – Может, мы еще попробуем карточки? Может, я ясновидящий, только это не сразу заметно?
– Будем надеяться, что так, – пробормотал Калеб. – Уилл, я хочу немного поговорить с Джулией. Пойди займись чем-нибудь.
Уилл тут же вскочил и вопросительно взглянул на отца.
– Что-то еще?
– А где мои десять баксов? Калеб нахмурился:
– Какие десять ба… долларов?
– Мама всегда дает мне десять баксов, чтобы я пошел и чем-нибудь занялся, когда она хочет поговорить со своими мужчинами.
Джулия закрыла глаза, молясь, чтобы не вспыхнули щеки и не выдали ее чувства. У нее не возникло сомнений, почему мать давала мальчику денег, чтобы он ушел. И о чем она там говорила со своими мужчинами.
Она украдкой бросила взгляд на Калеба, но он выглядел скорее ошеломленным, чем рассерженным.
– Я не даю взяток, – наконец вымолвил он. – И ожидаю, что меня послушаются.
Уилл почесал нос, размышляя над его словами:
– Но я тоже ожидал свои десять баксов, а кажется, не получу их.
– Между нами большая разница, – твердо сказал Калеб. – Я взрослый.
– Это значит только, что ты дольше живешь, – парировал Уилл. – Когда-нибудь и я стану таким же старым, как ты.
– Если ты сейчас же не уйдешь отсюда… – сорвался Калеб.
– Взрослые… – ворчал Уилл, возвращаясь в дом.
– Не представляю себе, что с ним делать, – пробормотал Калеб.
Джулия понимала его состояние, но не знала, как его утешить. Ей понравился Уилл, и она хотела ему помочь. Но дело в том, что ей также понравился и его отец, и это ее пугало.
– Калеб, – медленно начала она.
– Не здесь, – прервал ее Калеб. – Он может подслушивать.
– Нет, я не подслушиваю! – Уилл выглянул из-за двери.
Джулия поспешно задавила в себе желание немедленно исчезнуть. Она ясно чувствовала, что Калеб вне себя и не понимает смехотворности ситуации.
– Пойдемте, – вскочил он со стула. – Пойдемте выпьем кофе. Подальше от маленьких сыщиков.
– Хорошо, но вам придется меня везти. Моя машина не завелась, и я оставила ее в гараже, – сказала Джулия, убеждая себя, что обрадовалась его предложению только потому, что у нее появилось дополнительное время, чтобы сформулировать свой отказ, а вовсе не потому, что ей хотелось побыть с ним наедине.
Но она просто пыталась себя обмануть.
Глава третья
Джулия с интересом осматривалась, пока Калеб парковал автомобиль на стоянке у ресторана. Оформленный с фасада под старый трамвай, ресторан был по-домашнему уютным, что ей сразу пришлось по вкусу. Но то, что он привлек Калеба, ее удивило. Это был совсем не тот ресторан, который, по ее мнению, мог нравиться богатому, искушенному в жизни мужчине типа Калеба Таррингтона.