— Значит, мне показалось, — пожала плечами Марина, холодно улыбнувшись. — У меня на столе её не было.
Мимо, направляясь к кофейному аппарату, прошёл Виктор. Бросив короткий взгляд на стол Анны, заваленный бумагами, он пробурчал себе под нос: «Вот ведь молодёжь, вечно у них что-то теряется. Никакой собранности».
Анна покраснела и, чувствуя себя виноватой, полезла в нижний ящик стола. Не говоря ни слова, она начала лихорадочно перебирать папки. Марина тем временем подошла ближе, словно желая помочь в поисках, и встала прямо рядом с её столом.
— Вот же они! – воскликнула она с ноткой превосходства. — Под переводы твои забились. Ты сегодня какая-то рассеяная, Ань. Всё хорошо?
Анна выпрямилась. И правда, на краю её стола, чуть прикрытая другими бумагами, лежала та самая синяя папка. Но было что-то странное — папка лежала не там, где она обычно складывала свои документы, а в другом углу стола. Анна бросила быстрый взгляд на Марину, но та уже успела сесть за свой стол, и деловито изучала документы.
— Да, всё в порядке, — смущённо улыбнулась Анна. — Просто не выспалась, наверное. Извини.
Вечерний воздух был свежим, и Анна решила пройтись пешком. Ей нужно было проветрить голову после напряжённого дня. Мысли путались: сложная фраза из перевода никак не хотела складываться в изящное русское предложение, а утренний случай с документами оставил неприятный осадок, несмотря на всю его кажущуюся незначительность. Она шла, неспешно разглядывая яркие витрины магазинов и уютные окна кафе, из которых лился тёплый свет. В одном из них, маленьком и гостеприимном, с деревянными столиками и запахом корицы, она решила взять что-нибудь вкусненькое.
— Мне, пожалуйста, облепиховый чай с имбирём, — попросила она.
Пока готовили напиток, она достала телефон. Экран ожил, высветив сообщение от Степана: «Кнопочка, задержусь на работе, не жди к ужину. Нужно везти шефа на деловой ужин с партнёрами. Целую».
«Кнопочка» — это слово всегда вызывало тёплую улыбку, возвращая в тот счастливый вечер, когда она окончательно переехала к будущему мужу. Они тогда, уставшие, но счастливые, затащили последнюю коробку с книгами в старый, дребезжащий лифт. От переполнявших эмоций она, вместо нужного этажа, шутливо ткнула пальцем в большую красную кнопку «Стоп». Лифт резко дёрнулся и с громким скрежетом замер между этажами. Свет моргнул и погас, оставив их в густой темноте, которую едва разгонял тусклый аварийный огонёк.
— Ой! — испуганно выдохнула она, в панике вцепившись в его руку.
— Ёлки-моталки... — пробормотал Степан, но в его голосе не было ни капли злости. Он спокойно нажал кнопку вызова диспетчера, но в ответ раздалось лишь раздражающее шипение.
— Мы что, застряли? — в её голосе зазвенели слёзы.
— Похоже на то, — он обнял её, прижал к себе и погладил по волосам. — Тише, не бойся. Зато теперь у нас есть время, чтобы я наконец признался, как сильно рад, что ты здесь.
И в этой тесной, тёмной кабине, под мерное гудение трансформатора, он говорил о будущем, о том, как они превратят эту холостяцкую квартиру в настоящее гнёздышко. Спокойный голос и крепкие объятия действовали лучше любого успокоительного. Страх ушёл, оставив лишь пьянящее чувство абсолютной близости и защищённости. Через полчаса, когда механик наконец запустил лифт, и они вышли на своём этаже, Степан, с нежностью глядя на её всё ещё испуганное, но счастливое лицо, сказал:
— Ну что, довольна своим приключением, Кнопочка моя?
С тех пор это слово стало их маленьким секретом, напоминанием о том, как случайная шалость превратилась в одно из самых романтичных воспоминаний и по-настоящему положила начало их семейной жизни.
— Девушка, ваш чай! – голос бариста вырвал её из воспоминаний.
Поблагодарив, Анна взяла горячий стаканчик и вышла на улицу. Ароматный пар окутывал руки и лицо. Она сделала маленький глоток и медленно пошла в сторону дома, всё ещё улыбаясь своим мыслям.
В пустой квартире было тихо и как-то особенно одиноко. Аня включила свет, поставила сумку на стул и пошла в спальню переодеваться. Накинув удобный домашний халат, она вернулась на кухню и начала разогревать вчерашние котлеты с картофельным пюре. Пока ужин грелся, она позвонила маме. Та сразу почувствовала, что с дочерью что-то не так — у этой женщины был особый дар угадывать её настроение даже по интонации.
— Анечка, как твои дела? — спросила она мягко, и девушка представила, как мама сейчас сидит в их уютной кухне, наверняка с чашкой кофе в руках.