— А, понятно, — Степан усмехнулся. — Да, она действительно работает теперь у шефа. И да, увлекается этой... как её... астрологией. Пытается шефу графики по планетам строить, а он только ржёт. Веселуха у нас там, короче. А что ещё тебе рассказала твоя подруга?
— Ну, что она флиртует с тобой, — прошептала она. — И что ты, кажется, отвечаешь взаимностью.
Машина слегка дёрнулась, и Степан резко притормозил у светофора.
— Что? — выражение его лица стало суровым. — Кристина это сказала?
— Да. Она говорила, что видела, как вы...
— Ёлки-моталки, да ну бред какой-то, Ань, — Степан заметно напрягся, и в голосе проскользнуло раздражение. — Ольга — просто девчонка, только после института, зелёная ещё совсем. Я к ней, как к стажёру, отношусь. Ничего там между нами быть не может! Кристина, похоже, слишком много фантазирует.
Его реакция была слишком резкой, слишком оборонительной. Слова вылетали из него, точно заученные строки из пьесы, которую он репетировал всю ночь.
Машина рванула с места, как только загорелся зелёный. Степан молчал, Анна заметила, как у него заходили желваки.
— Но зачем ей...
— Ань, послушай, — перебил Степан, глядя прямо перед собой. — Я бы хотел, чтобы ты с Кристиной поменьше общалась.
— Что? — удивилась Анна. — Но почему?
— Просто поверь мне, ладно? — Степан стиснул руль.
— Стёп, ну это как-то дико звучит, — возразила Анна, нахмурившись. — Она же моя подруга! Ты не можешь просто так взять и запретить мне с ней общаться.
— Я не запрещаю, — вздохнул он, смягчаясь. — Просто прошу. Очень.
Анна почувствовала, как внутри всё сжимается от обиды и растерянности. Как он может просить её отказаться от подруги, не объяснив причину? Всё это было так непохоже на её Стёпку, всегда такого понимающего и справедливого. Внутри поднималась волна гнева, смешанного с болью от недоверия.
Она вышла из машины и с силой захлопнула дверь. Сердце колотилось, а в глазах защипало. Неужели Степан прав и Кристине нельзя доверять? Никогда раньше он не говорил с ней в таком тоне.
— Кнопочка, — донеслось из машины. — Я люблю тебя. Пожалуйста, подумай.
Девушка не обернулась. Шагнув в прохладный полумрак офиса, она ощутила, как внутри поднимается волна противоречивых чувств: обида на Степана жгла сердце, страх перед неизвестностью сковывал движения, и навязчивое ощущение, что что-то важное ускользает от её внимания, не давало сосредоточиться.
Совершенно погружённая в свои мрачные размышления, она прошла мимо Марины, о чём-то оживлённо шептавшейся с Ольгой Петровной. Не заметила ни приветливого взгляда коллеги, ни еле уловимого движения губ.
Анна уже почти добралась до своего стола, когда до неё вдруг донеслось тихое, но отчётливое бормотание Марины:
— Вот, говорю же, совсем странная стала...
Анна резко обернулась, выплывая из своих мыслей.
— Что? — спросила она.
— Ничего, — Марина улыбнулась. — Мы просто поздоровались.
— Да, да, — Анна кивнула. — И вам доброе утро.
Она прошла к своему столу, но в голове крутились слова Марины. «Странная стала» — что она имела в виду?
— Всё в порядке? — Лиза подошла к ней с чашкой кофе. — Ты выглядишь бледной.
Анна, сбивчиво перескакивая с одного на другое, вывалила на Лизу все свои переживания: и вчерашний разговор с Кристиной, и эти её дурацкие намёки про секретаршу отца и их якобы флирт с её мужем, и сегодняшний кошмар в машине, когда Стёпа вдруг, ни с того ни с сего, запретил ей общаться с Кристиной, даже не объяснив, что случилось. Она говорила о том, что верит ему, но сомнения всё же гложут её, и что муж никогда раньше не запрещал ей общаться с друзьями.
— Знаешь, Ань... — Лиза внимательно выслушала, не перебивая, и, когда та закончила, задумчиво помешала ложечкой в чашке. — Я, наверное, сейчас скажу то, что ты не хочешь слышать, но... я на стороне Степана.
— И ты туда же? — Анна с отчаянием посмотрела на подругу. — Да что же это такое!
— Ань, давай без эмоций, просто подумай, — Лиза отложила ложку и посмотрела ей прямо в глаза. — Я почти не знаю твою Кристину, мы виделись всего раз. И я не могу предположить даже, что у неё на уме. Но зато я знаю Степана. Он прямой, честный, не терпит лжи. Он когда-нибудь раньше пытался тебя контролировать? Запрещал с кем-то общаться?
— Нет, никогда... — тихо ответила Анна, опустив глаза.
— Вот именно. Он не похож на ревнивого тирана. И если такой человек, как он, идёт на такой шаг — просит тебя, не приказывает, а именно просит отказаться от общения с лучшей подругой, не объясняя причин... это значит, что причины настолько веские и серьёзные, что он, возможно, просто не может тебе их сейчас озвучить. Может, он пытается тебя от чего-то защитить?