— Спасибо, мам, — Анна заставила себя взять ложку. — Я просто не очень голодна.
После ужина, когда Степан вызвался мыть посуду на пару с тестем, мама отвела Анну в спальню.
— Доченька, что с тобой? Ты сама не своя.
— Мам, не знаю, правда. Забываю всё, путаю... Сегодня чужой чай в тумбочке нашла!
Мама побледнела.
— Анечка, это не шутки. К врачу срочно! Стресс, нервы... Нужно разобраться.
— Не пугай, мам! Я не схожу с ума.
— Никто и не говорит! Но провериться надо. Или возьми отгул, отдохни.
Мама помолчала и робко спросила: — А может... ты беременна? У меня так было с тобой.
Девушка вздрогнула.
— Беременна? Нет... Не может быть...
— Почему нет? Год женаты. Усталость, рассеянность... Всё подходит.
Анна молчала, испуганно глядя на маму. Что, если и правда что-то не так? Беременность или что-то хуже?
— Хорошо, мама, — она тихо согласилась. — Я схожу к врачу.
— Вот и славно, — мама погладила её по волосам.
Вечером, когда они возвращались домой, Степан молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Анна вдруг попросила его остановиться у аптеки.
— Стёпа, притормози, пожалуйста. Мне кое-что надо купить.
Степан слегка приподнял брови, но послушно свернул к ближайшей аптеке. Анна выскочила из машины и вернулась через пару минут, держа в руках небольшой пакет.
— Что там? — полюбопытствовал Степан, когда они продолжили путь.
Анна, не отвечая, достала из пакета тест на беременность. На одно неуловимое мгновение лицо Степана дрогнуло, какая-то тень промелькнула в его глазах, но тут же сменилась широкой, радостной улыбкой.
— А ведь и правда... может быть, — пробормотал он скорее себе, чем ей. — Да, было бы здорово.
Анна почувствовала, как в груди теплеет. Возможно, мама права, и всё это не проблемы с психикой, а просто беременность. Эта мысль показалась ей спасительной, и она даже начала немного радоваться ей.
Дома Анна сразу пошла в ванную. Через несколько минут она вышла, держа в руках кусочек пластика с одной полоской. Лицо её было расстроенным.
— Отрицательный, — тихо сказала она. В голосе звучало разочарование, но под ним, в самой глубине души, шевельнулся холодный, липкий страх. Если это не беременность... тогда что? Значит, все эти провалы в памяти, рассеянность, чужие вещи... это не гормоны? И она действительно... сходит с ума? От этой мысли у неё похолодело внутри.
Степан подошёл к ней и обнял.
— Ничего страшного, Кнопочка, — мягко сказал он. — Значит, просто устала. Отдохнёшь, и всё наладится.
Степан заметил слёзы, заблестевшие в её глазах, и нежно обнял. Затем, наклонившись, он коснулся её губ долгим, чувственным поцелуем. Она сначала замерла, но вскоре ответила на его ласку, постепенно расслабляясь в его объятиях.
— А знаешь, — прошептал Степан, отстранившись на дюйм и заглядывая ей в глаза с улыбкой, — может, нам стоит немножко поторопить события и помочь этому тесту показать нужный результат?
Анна слабо улыбнулась, и Степан снова поцеловал её, на этот раз более настойчиво. Её руки скользнули ему на шею, и тревоги дня медленно отступали, уступая место нарастающему желанию. Забыв обо всём на свете, они погрузились в мир, где существовали только эти двое.
Глава 14: Наваждение (妄)
Анна сидела, уютно поджав под себя ноги, в своём любимом домашнем костюме. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, открывая тонкую шею.
«Наконец-то время для себя», — подумала она, проводя пером по белоснежной рисовой бумаге. Рука двигалась медленно и выверенно, с полным внутренним спокойствием, пока под пальцами рождался иероглиф «гармония» (和).
Воздух в комнате был пропитан благовонием сандала от мерцающей свечи и терпким запахом туши — так для неё пахло творчество и уединение. Мягкий полумрак рассеивался лишь над рабочим столом, залитым чистым, ровным светом специальной лампы, не оставляющей теней. Из колонок лилась музыка из её любимого плейлиста — тихий, обволакивающий инструментал, каждая нота которого, казалось, помогала руке двигаться плавно и уверенно.
Степан ушёл на дружеские посиделки с приятелем. Аня была рада, что муж может отдохнуть в компании друга. Она сама предпочла остаться дома — после напряжённой недели хотелось тишины и спокойствия.
Последний штрих особенно сложного иероглифа лёг на бумагу, и в этот самый момент на краю стола коротко завибрировал телефон. Уведомление в Телеграме от незнакомого номера. Обычно она не открывала сообщения от неизвестных отправителей, но что-то заставило её открыть его.