– Но теперь мы уже не узнаем.
В последний раз Херби связался со мной через голосовую почту. Короткое сообщение: «Нам надо поговорить». Судя по голосу, он был собой прежним. Жизнерадостный. Бодрый. Полный новых идей, которыми ему не терпится поделиться. Но в тот вечер я был занят, а наутро узнал, что Херби не стало. У него обнаружился компромат на Джо’на? Он подловил Джо’на с поличным?
– Наверное, ты плохо играешь в покер, – говорит Семтекс.
– Я не играю в покер. Я вообще не играю в карты.
– Давай я подкину тебе идею, Бакс. Почему бы тебе не сказать Джо’ну, что ты нашел сейф? Прибегни к древнему ханаанскому искусству лжи. И затребуй больших и толстых финансов на свой авторский проект. Посмотрим, насколько чувство вины пересилит в нем жадность. Пусть его вечное самодовольство обрушится, как стул под твоим мощным задом. Не нужно меня благодарить. Хотя я бы не отказался от двухчасового мини-сериала о Роджере Крабе.
Возможно, это первая разумная мысль, высказанная Семтексом в моем присутствии. Ожидание явно подзатянулось. Джо’н до сих пор не решил, кому достанутся большие деньги на большой проект. Что же мне выбрать: Гебекли-Тепе, райский сад или Жиля де Ре? Или, может быть, что-то еще, потому что я не хочу надолго уезжать из дома.
– Я не могу. Так нельзя.
Мы приезжаем в отель. Наши номера уже сданы другим людям. Туда заселилась какая-то большая компания из Судана. Тетенька-администратор смотрит на нас своим лучшим взглядом «мы думали, вас уже нет в живых».
Звоню Эллен. Она возмущенно рассказывает, что стиральная машина, кажется, скоро сдохнет. Как я понимаю, ее ничуть не тревожило, что я не выходил на связь четверо суток. Нас никто не терял и никто не искал. Мое заложническое видео не вышло в эфир. Может быть, так даже лучше. Иначе Эллен укрепилась бы в мысли, что она вышла замуж за идиота.
На следующий день приходит счет за услуги от наших горе-телохранителей. Это компьютерная распечатка, но внизу на листочке они нарисовали смайлик и поставили парочку восклицательных знаков.
В аэропорту почти беру баночку меда для Люка. Но ставлю банку обратно на полку. Я больше не покупаю мед.
Уже в Хитроу, под свист холодного ветра, Семтекс оборачивается ко мне в режиме прощания.
– Эту поездку мы забудем не скоро. Бакс, ты настоящий друг, верный сокамерник, может быть, даже родственная душа. Этого у тебя не отнять. Но я больше не буду с тобой работать. Ничего личного. Просто такое у тебя свойство. Ты – ходячий магнит для несчастий.
Мы пожимаем друг другу руки, и он идет прочь. Потом останавливается и опять оборачивается ко мне.
– И еще одно, Бакс. Я чуть не забыл. Я расскажу всем и каждому, и особенно Джо’ну, расскажу по секрету, доверительным дрожащим шепотом, предварительно заставив поклясться, что они никому ничего не скажут, как будто я тоже не должен им этого говорить, я скажу, что ты спас нас из плена. Что ты своими руками убил их всех. И Писклю, и его бойцов. Потому что я не уверен, что это не ты. Просто на случай, если сейфа Херби будет мало. И пусть все склонятся перед Князем тьмы.
Кто знает? Кто знает, как все обернется? Наверное, я пару дней отдохну, потом найду свой кастет где-то в коробках. А затем разыщу этого Хендонского Взломщика и спрошу его:
– Ты меня помнишь?