Всё собрались в малой гостиной. Комната была в нежно голубом цвете. Пара диванов стоящих друг против друга, по бокам два кресла. В центре маленький кофейный столик, сделаный на тоненьких ножках. В углу находились часы, высокие, старинные, было слышно как минутная стрелка ходила по кругу. Огонь весело плясал в камине, слегка потрескивая и разнося запах дров. На полках горели свечи, создавая атмосферу тепла.
- твоя очередь тянуть из вазы - хлопая в ладоши радостно произнесла Ева. Кит её восторг не разделял, обречённо закотив глаза к потолку. Я хихикнула, стараясь из последних сил сдержаться.
- ну же милый, давай. - и протянула ему вазу, мило улыбаясь. Все ещё хмурясь Кит недовольно посмотрел на окружающих. Задержав свой взгляд на мне. Я злорадно улыбнулась. И он это понял, слегка удивившись.
- идиотская игра. - но руку запустил в поисках своего задания .
- ну же, читай!!
Потихоньку разворачивая бумажку, я слегка помедлил. Быстро прочитав написаное:
- какого? Что за?
Видно мой взгляд озадачил всех, и мама не растерявшись выхватила из рук листочек и произнесла :
- поцеловать Хлою, - окинув всех взглядом : - ну и кто это написал?
Я сидела в немом шоке, все обратили свой взгляд на меня, чем сильно смутили. Кит усмехнулся в кулак. Но несдержавшись рассмеялся.
- я не против - всё ещё со смехом произнёс он, подмигиваю мне. Мой рот открылся от удивления. Вот и отомщение пронеслось в голове, я вызывающие фыркнула, чем ещё больше его развеселила.
Из неоткуда рядом с владыкой появился хранитель, вызвав резкий выпад Кита в их сторону. Генерал тоже подскочил. Но поняв кто перед ним, сел обратно в кресло.
В руках хранитель держал свёрток, на вид очень старый, местами потрепаный, где-то даже порваный. В комнате стало тихо.
Я и не заметила как задержала своё дыхание, пока рядом не встал Кит, нежно поглаживая по спине. Всё внимание было сосредоточино на новом прибывшем.
- это ты написала?- Едва касаясь моего уха произнёс дракон.
- да.
- я так и знал - в его голосе слышались восхищение - мама с ума сойдёт пытаясь узнать правду. И так же тихо отошёл.
- мы нашли, то что так долго искали владыка.
Его голос прошёлся по мне страхом.Стараясь нечем невыдать свое волнение, я облокотилась на край дивана. Наши глаза встретились с Китом на мгновение, и я отвела свой взгляд на огонь.
Хранитель был высок, худощяв. Его возраст невозможно было определись по внешнему виду. Прямой нос, заостренные скулы. Брови были седые, но глаза ярко выделялись на фоне лица, голубые как небо после дождя. Его голос был тих и спокоен. Всё внимание было прикованно к нему, в тишине был слышан только его голос :
- Мы подняли все документы, все упоминания. Перерыли весь архив. И нашли.
Свёрток в его руках привлек внимание. Слегка кашлянув, он развернул пергамент и начал читать, низким хорошо поставленным голосом :
- " Сей тысячного дня, мы владыки двух рас, а именно Владыка Южного Побережья и вождь Орков Севера заключаем данное соглашение, именуемым брачным договором между нашими детьми, нашими первенцами. Во имя мира между нашими землями. Данный договор заключён во избежание войны. ". Свернув рукопись, хранитель добавил :
- здесь стоят росписи кровью. А это значит, что договор несёт в себе пожизненную клятву. Мы проверили, это аригинал, точно такой-же должен храниться у Орков. Я могу быть свободен? - никому конкретно не обращаясь произнёс он. И не дождавшись ответа, также тихо исчес, как и появился. Оставив на столике данный пергамент.
В помещении повисла тишина. В воздухе чувствовалось напряжение. Лицо отца побелело, генерал наклонился и что то ему шептал. Кит стоял с задумчивый лицом, сверля взглядом ненавистный клочек бумаги. Ви испуганно вцепилась в рукав Люка. Ева молчала. В тишине раздался голос, и я поняла, что он мой :
- хочу пышную свадьбы, умирать так красиво.
И начала истерично смеяться, вытирая слезы рукавом. Все стали галдеть, перебивая друг друга.
Внутри меня зверь рванул к ней, и я последовал за ним следом. Приодолев расстояние между нами за пару шагов, я обнял Хлою. Нежно поглаживая её по спине, другой рукой я вытирал её слезы. Было больно видеть Хлою такой, во мне проснулся гнев :
- кто мог согласиться на такое безумие? Кто мог пожертвовать счастьем своего ребёнка? - моему бешенству не было придела.