— Ладно, — говорю я, стараясь звучать уверенно. — Сейчас разберёмся. Сначала тебе надо согреться и отдохнуть. Потом подумаем, что делать…
Алиса поднимает на меня взгляд. В нём смесь страха, благодарности и… чего-то ещё. Чего-то, от чего у меня внутри будто лопаются пузырьки шампанского. Странное сравнение… Я же не тёлка, чтобы вот так фантазировать… Однако залипаю на ней конкретно… Никогда таких раньше не видел.
Ставлю перед ней чашку с чаем и тарелку со вкусняшками, сам сажусь напротив. Мы молчим. И за окном тоже ни звука… Тут одно из двух… Либо я завтра проснусь с охренеть какой тяжёлой головой от выпитого, либо же… Она обнесёт мою квартиру ещё до этого…
Хорошо, что я взял несколько дней удалёнки…
Быть может, это судьба?
Глава 2
Екатерина Савельева (Алиса)
Тупое похотливое животное… Но красивое, конечно, животное. Тут не отнять. Это ж надо было таким уродиться… Капец, блин. Меня не предупреждали и к такому не готовили… Оказывается, я и сама падкая на обёртку…
Но он… Даже в такой ситуации пялился только на сиськи… Господи. Мне сидеть-то с ним противно. Угораздило же… Всё из-за моей подруги Ленки, которую он кинул. Она знает, что я слишком ярая феминистка и борец за равноправие… И вот к чему меня это привело… К пьяным разговорам на кухне у этого кобеля… Который её имя на следующий день не вспомнил даже! Урод… Моральный…
Я сижу у зеркала, разглядываю своё отражение и думаю: «Вот она, великая месть. Мой собственный триумф». Напросилась у него в ванную, осматриваю территорию… Губы кривятся в усмешке. Если бы кто-то увидел меня сейчас — не поверил бы, что за этой внешностью прячется человек, который полгода штудирует нейролингвистику и пишет эссе о патриархальной агрессии.
Я же сама милашка сегодня! Вот ему повезло…
Но только пока…
Всё началось с Лены, как я уже сказала... Её история, как под копирку: он очаровал, он пообещал, он исчез… «Я просто не смогла устоять перед его красотой», — всхлипывала она в трубку. А я слушала и чувствовала, как внутри растёт холодная ярость. Не из-за Ленки даже. Из принципа. Из-за того, что снова, СНОВА мужчина поступил как капризный ребёнок… Взял, что хотел, и выбросил!
«Давай просто снимешь его в клубе, Кать, — предлагала подружка. — Я накрашу тебя красиво, наденешь то платье… Он сам к тебе прилипнет. У него нет шансов…».
Я тогда даже не стала читать морали. Просто посмотрела на неё, как на наивного ребёнка, и сказала: «Нет. Мы сделаем иначе»…
Мой план предполагал нечто другое…
Я продумала всё до мелочей. Нейролингвистика, якоря, триггеры — это не просто термины из учебника. Это оружие. И я решила использовать его. Ведь читала очень-очень много. Не зря же учусь на психолога. Не зря всё это изучаю… Почти всегда применяю на практике. И все мои темы по курсачам связаны как раз с подобными казусами…
Почему решила быть голой?
Шок — первый якорь. Человек в стрессе теряет контроль. Настолько, что перестаёт осознавать, что происходит. Не сразу способен определить, где его разводят, а где реальность… Особенно когда видит перед собой одновременно и желанный объект, и какую-то нестандартную ситуацию…
Беспомощность — второй якорь. Он должен почувствовать себя моим спасителем. Я сама даю ему поле для игры. Якобы это он его нашёл. Нашёл меня… И теперь он — единственная моя соломинка. Тут действует и синдром «жертва — спаситель», который есть у большинства людей на планете…
Контраст — третий якорь. От испуга к облегчению, и вот он уже привязан. Ко мне…
Почему я якобы «ничего не помню»?
Дезориентация тоже ключ к внушаемости.
Доверие на грани иррационального: «Я никому не могу верить, кроме тебя». Это внушает человеку то, что он важен. То, что он единственный, кто может помочь… А значит, имеет право на благодарность. В случае с Максимом и так понятно, что бы он выбрал в качестве благодарности… Долго думать не надо. Он одноклеточный…
И как следствие, его зависимость: он должен стать моей опорой, моим проводником…
Потому что мужчины — слабые. Они думают, что властвуют, что выбирают, что контролируют. Но на деле они, как дети. Покажи им конфету, но не давай съесть. Зацепи, но не отдавайся. И они будут бегать за тобой, как щенки.
Я не то, чтобы ненавижу мужчин… Я просто вижу их насквозь.
Они боятся уязвимости.
Они прячут слабость за цинизмом.