Медведь обошёл всех взглядом, коротко кивнул:
- Десять минут. Потом к следующей точке. Там будет ледник. И ветер посерьёзнее.
Все снова ожили - тянулись, переобувались, перекладывали вещи. Алиса встала и вдруг улыбнулась мне. Тепло, без подтекста. И эта улыбка почему-то согрела лучше, чем солнце над перевалом. Я выдохнул.
Перевал пришлось сделать раньше, потому что я подвернул ногу. Мой болезненный выдох испугал меня самого и прервал спокойствие группы. Все сразу же притормозили. Ветер зашумел в соснах, словно поддерживая тревогу, а дорога, казавшаяся простой минуту назад, превратилась в испытание. Нужно было найти подходящее место для остановки, чтобы дать Дэну возможность осмотреть мою ногу..
Большая для меня неожиданность состояла в слаженной работе Дэна и Алисы. Она быстро и без лишних слов оказалась рядом, подставив плечо, словно знала, что сейчас это нужно больше всего. Вместе они выбрали подходящий камень, на котором можно было устроиться, и слаженно принялись за дело. Алиса помогла снять мой ботинок, они по очереди аккуратно осмотрели и ощупали голень и щиколотку, оценивая степень травмы.
Дэн достал из рюкзака эластичный бинт, а Алиса аккуратно и уверенно зафиксировала ногу, не причиняя лишней боли. Их взаимодействие было как будто отрепетировано заранее. Вся наша группа приняла это спокойно и только у меня появилось еще больше вопросов. Вот так странно у меня все выходит с этой девушкой. Хотел узнать о ней больше, а в итоге только больше непонимания.
Я наблюдал за ними и никак не мог понять, кто такая Алиса и какую роль она играет в этой странной связке с Дэном. Они словно знали друг друга давно, без лишних слов, без объяснений - просто понимали друг друга с полуслова. А я... смотрел на все это это и совсем не хотел чувствовать себя чужим в их мире. Всё происходящее казалось одновременно обыденным и странно интимным. Алиса опустилась передо мной на одно колено, ловко перебинтовывая мою щиколотку, а Дэн смотрел на неё с тем выражением, которое обычно прячут от посторонних. Ни боли, ни раздражения — только усталое, почти благодарное тепло. Это было больно. Не физически — эмоционально. Хоть я и был рядом, но чувствовал себя так, будто наблюдаю издалека за чем-то личным, закрытым. Почему меня это вообще задело? Алиса не моя женщина, да для меня она даже не близкий друг. Но внутри начало подниматься что-то тёплое и щемящее. Ревность? Глупо. Неуместно. И всё же… Я ловил себя на том, что уже несколько дней думаю о ней чаще, чем следовало бы.
Алиса закончила перевязку и только тогда взлянула на меня. Она подняла глаза - спокойные, сосредоточенные - я кивнул. Мол, всё нормально. Но внутри всё было далеко не так. Поднявшись с привала, мы решили двигаться дальше - медленно, без спешки. Весь наш маршрут с самого начала был скорее о дыхании, чем о достижениях. Мы не стремились к рекордам, просто хотели отдохнуть, уйти подальше от городского шума, от «должен», «срочно». Поэтому и сейчас - моей травмой, с усталостью, накапливающейся в ногах - мы выбрали другой ритм. Ритм, в котором главное - вернуться. Целыми. Живыми. И, желательно, с новыми мыслями.
Поначалу план был прост: один день, туда-обратно. Лёгкий маршрут, разведка местности. Но когда Медведь предложил чуть задержаться, все безоговорочно поддержали задержаться на склоне. Снаряжение у всех было - это даже не обсуждалось. Медведь, наш проводник, вечно мрачный, вечно надёжный, готовил нас к походам ещё со студенческих лет. У него была философия пессимиста. Он всегда был с рюкзаком, будто собирался завтра пересекать перевал в Тибете. И мы - по его образу и подобию - тоже. Теперь он шагал впереди нас, будто знал дорогу даже во сне. Периодически оборачивался, проверяя, как я иду. Один раз он даже что-то буркнул по поводу «слабых лодыжек», но сказал это так, что в этом не было насмешки — только забота, прикрытая привычной суровостью.
Я шел чуть позади, наблюдая за их спинами, за тем, как солнце пробивается сквозь ветви, как тени ложатся на мох. И всё не мог избавиться от мысли: как странно всё сложилось. Мы снова вместе. Как будто снова двадцать с чем-то. Только теперь - всё другое. Тише. Глубже. Теплее.
После еще часового подъема ашли ровную площадку немного выше линии сосен - открытый склон, защищённый с одной стороны большими камнями, а с другой - густым еловым массивом. Солнце уже клонилось к горизонту, и всё вокруг становилось чуть приглушённее, словно природа сама притихла, давая нам знак: пора останавливаться. Медведь молча бросил рюкзак на землю и огляделся, будто проверяя, безопасно ли тут. Потом кивнул:
- Тут и встанем. Лес прикроет от ветра. Склон — сухой. Ручей недалеко. Ставим палатки.