Я наложил швы, и всё прошло как по учебнику. Но дело было не в этом. Дело было в том, как она держала его, как будто умела отдавать тепло даже через пальцы. Потом, когда я мыл руки, она подошла ко мне и просто сказала:
- Ты спас не только его ногу. Спасибо.
И ушла. Без улыбки. Без театра. Просто… по делу. Я так тогда и не нашёл, что ответить.
…А теперь её рядом не было. Только следы на мху, сорванная трава, и рёв воды, в который мы вглядывались, как в чёртову бездну. Я шагнул на следующий выступ, остановился, обвёл взглядом берег - и снова ничего. Но мы продолжали идти.
Река шумела рядом, ровно, убаюкивающе, и в какой-то момент мне показалось, что я снова сижу там, в пыльной палатке с разорванным тентом, слышу детский шёпот, чувствую запах антисептика вперемешку с песком и потом. Всё снова стало тёплым, зыбким… Как будто она всё ещё рядом.
И тут меня резко выдернуло обратно.
- Дэн! - Крик. Хриплый, напряжённый, не голос - трещина в воздухе.
- Сюда!
Это был Медведь.
Я обернулся. Он стоял ниже по течению, в десяти метрах от поваленного дерева, полускрывшегося в береговом обрыве. Его руки были на весу, как будто он хотел махнуть, но не решался - чтобы не спугнуть надежду.
Я бросился к нему. Скользнул по мху, зацепился за корень, соскочил ниже. Под ногами - разбросанные вещи. Пятно ткани. Какой-то ремешок. Мы с Медведем переглянулись.
Он хрипло выдохнул:
- Она была здесь.
А потом, чуть тише, почти с молитвенной сосредоточенностью:
- Живая. Или была. Совсем недавно.
И в этот момент реальность стала звенящей, как трос под напряжением.
Все разговоры, воспоминания, шрамы прошлого — всё схлопнулось в точку, в этот обрыв и эти вещи у корней.
Здесь.
Мы стояли над обрывом, смотрели на вещи, когда Медведь вдруг резко выдохнул:
- Смотри. Там.
Я сначала не понял. Но потом - увидел.
Среди корней, вплетённая в сырой, тёмный клубок земли и древесины, лежала Алиса. Свернувшись, как котёнок. Маленькая, испачканная, почти бесцветная на фоне мха и грязи. Лицо закрыто рукой, вся в себе. Как будто не человек - а обломок. И только лёгкое дрожание плеча - или это мне показалось? Была ли она жива? Успели ли? Я не знал. Не мог знать. Мир стал узким, как игольное ушко.
Медведь схватил рацию:
- Обнаружили. Координаты передаю. Подтвердите приём. Повторяю - цель найдена.
А я - я не мог ждать. Не мог просто стоять и считать секунды, как будто это была ещё одна операция. Моё нутро к ней тянулось, как будто в животе что-то обрывалось на каждом выдохе. Я аккуратно шагнул вперёд. Скользкие камни, под ногами крошится мох, воздух густой, как перед бурей. Осторожно. Не спугнуть. Не напугать. Не опоздать.
- Алиса… - тихо. Едва слышно. Не крик - просьба.
Я приблизился. Видел теперь, как дрожит её ладонь. Значит - жива. Может быть, не в себе. Может быть, на грани. Но тут. С нами. Я встал на колени рядом, руки тянулись к ней сами. Не трогал - ждал.
- Это я. Дэн. Ты слышишь?
Её плечо дёрнулось. Едва заметно. И в этом дёргании - вся надежда мира. Потом снова.
Медленно, вяло, как у того самого мальчишки на койке в госпитале. Тогда - в другой жизни.
- Алиса… - повторил я, чуть громче, но всё равно спокойно, - ты слышишь меня? Это Дэн. Я рядом. Всё хорошо. Всё уже хорошо.
Она не ответила, но веки дрогнули. Я сразу аккуратно присел сбоку, проверил пульс - шёл. Неровный, слабый, но был. Кожа холодная. Вся в грязи, губы потрескались. Переохлаждение, истощение, возможно - обезвоживание. Но главное - сознание частично сохранено, дыхание есть, зрачки реагируют. Я сжал её ладонь - и она, почти машинально, ответила. Тихо. Слабо. Но ответила.
- Хорошо, малышка… ты молодец. Ты просто невероятная. Держись.
Скинул с себя флиску. Промокшую, но всё равно тёплую от тела. Аккуратно обернул ею Алису, стараясь не дёргать, не травмировать. Затем - проверил конечности: травмы, переломы? Правая лодыжка опухшая, подозрение на вывих или перелом. На лбу ссадина, сухая кровь. Видимо, ударилась при падении. Но дышит. Сердце стучит. Она с нами.
- Медведь! - бросаю через плечо. - Давление упало. Гипотермия. Подкинь термопленку и аптечку, быстро.
Он уже лез в рюкзак, молча. Работал, как машина - и слава Богу. Сейчас не время для слов.
Я продолжал проверку. Алиса чуть повернулась. Глаза приоткрылись, мутные, но живые.