А потом был момент - мимолётный, но тёплый. Кто-то сказал:
- Знаешь, Алиса, с тех пор как ты здесь — у нас как будто всё стало… по-домашнему. Спасибо тебе.
И я улыбнулась. По-настоящему. Потому что, кажется, наконец начала чувствовать себя на своём месте. Когда брецели уже доедались, а мафия окончательно победила честных граждан, Клара вдруг хлопнула ладонью по колену и воскликнула:
- We need some culture in our lives! (Нам срочно нужно немного культуры в жизни!)
Все повернулись к ней с разной степенью удивления, жуя капусту и запивая чай.
- No, seriously, (Нет, серьёзно,) - продолжила она, - We live in Cologne but act like we’re stuck in an office capsule. I’m officially declaring the start of gallery and theater season! (Мы живём в Кёльне, а ведём себя, будто застряли в офисной капсуле. Я объявляю: пора открыть сезон галерей и театров!)
- I’m in. (Я за,) - тут же поддержал Джей. - We have to visit the exhibition hall by the Rhine. Remember that display with neural structures in glass? (Нам нужно обязательно посетить выставочный зал возле Рейна. Помните ту экспозицию с нейронными структурами в стекле?)
- And the performance where the artist stayed silent in a box for half an hour. (И перформанс, где артист полчаса молчит в коробке.) - усмехнулась скандинавка, перелистывая колоду. - Indescribable. (Непередаваемое.)
Я смотрела на них и улыбалась. Меня не переставало поражать, насколько легко эти люди умели не только работать, но и жить. С интересом, с желанием открывать, видеть, делиться.
- Can we go to the performance? (А можно и просто на спектакль?) - я спросила осторожно, боясь разрушить такое удивительное настроение - Something classical. With words, music, emotions. (Что-нибудь классическое. Чтобы слова, музыка, чувства.)
- Absolutely, (Обязательно,) - кивнула Клара. - We’ll handle the planning. Just let us know when you have a free evening.(Берём на себя планирование. Ты только скажи, когда у тебя будет свободный вечер.)
В этот момент кто-то уже начал гуглить афишу ближайших выставок. Бумажный календарь на холодильнике заполнился стрелками и кружками. Так родилась идея - один вечер в месяц отдавать искусству. Галереи, театры, концерты, редкие показы, независимые фильмы. Мы назвали это: «Культурный рейд».
Я поставила чайник и поймала себя на мысли, что этот вечер будет одним из тех, что останется со мной надолго. Потому что даже о космосе мечтается спокойнее, когда рядом - своя земля и люди, с которыми можно пойти… в театр.
В такие моменты мне хотелось кричать на весь мир, как я счастлива. Как это - удивительно - пить чай на своей кухне, окружённой друзьями, говорить на трех языках одновременно, планировать поход в театр, и при этом знать, что утром ты вернёшься к любимому делу, к команде, к смыслу.
Но всё это счастье… было почти. Как будто кусочек пазла потерялся где-то между. Как будто часть сердца осталась в палате, в той тишине, где она так и не решилась ничего объяснить.
Стас.
Иногда он всплывал неожиданно - в голосе коллеги, в чьей-то заботе, в шорохе книги, оставленной на прикроватной тумбочке. А иногда приходил во сне - с улыбкой, в глупой футболке, с глазами, в которых всегда было больше, чем он позволял себе сказать.
«Может… взять и самой написать?» - пронеслось в голове. Но тут же её внутренняя логика, такая чёткая и научно выверенная, встала в стойку. «Нет. Это нечестно. Это будет выглядеть как что-то навязать. Это он должен был…»
Я замерла.
А разве он мог? Он лежал в больнице. С травмами. А я… ушла. Просто. Без слов. Без объяснений. Боясь запутаться ещё сильнее. Да, это была моя защита. Побег. Но побег - от того, кто, возможно, впервые смотрел на меня по-настоящему. Не как на гения. Не как на полезного члена команды. А как на… меня. Просто Алису.
Я медленно провела пальцем по экрану, набирая в поиске: “Вредный Сосед”. Затем закрыла вкладку.
Нет. Ещё не сегодня.
Но мысль уже поселилась в сердце. И где-то в глубине - теплилась надежда, что, может, он… Тоже скучает.
Глава 20
Стас
Я не знал, как начать. Психолог не спрашивал. Только кивнул, предложил сесть и дождался, пока я сам не найду слова.