Перелёт пролетел незаметно: пару часов работы, чашка кофе, и вот уже в иллюминаторе мелькнули шпили Кёльнского собора.
У выхода из аэропорта мы снова пересеклись.
- Такси в центр? - спросила она.
- Я в свою квартиру. Ты - в «City Budget». Тебе должны были объяснить про бронь и командировочные. Мы встретимся вечером, на открытии конференции.
В её глазах что-то дрогнуло - то ли лёгкое разочарование, то ли задетое самолюбие.
- Поняла, - коротко ответила она и направилась к стоянке такси.
Я сел в своё, откинулся на спинку кресла и поймал себя на том, что город уже начал действовать. Солнце скользило по фасадам, узкие улочки манили, а за окнами мелькали кафе и магазины, в которых пахло корицей и свежим хлебом.
Кёльн встречал так, как он умел - шумно, тепло и с ощущением, что вот-вот произойдёт что-то важное.
**********
Утро следующего дня началось с лёгкого тумана над Рейном. Я вышел из отеля пораньше, чтобы пройтись пешком до университета - серое небо, запах кофе из уличных киосков, витрины книжных, в которых выставили новые архитектурные альбомы.
Конференция проходила в главном корпусе Университета Кёльна - монументальное здание, смешавшее старые каменные крылья с современными стеклянными вставками. Внутри уже гудело, как в улье.
В фойе, под высоким потолком, стояли ряды стендов:
- макеты футуристических павильонов и жилых комплексов,
- модели из прозрачного акрила с подсветкой, где здания выглядели как фантастические города будущего,
- схемы реконструкций исторических кварталов,
- интерактивные панели, на которых можно было вращать 3D-модель прямо на экране.
Я поймал себя на том, что задерживаюсь у каждого второго стенда - тут были и японские «капсульные» жилые блоки, и скандинавские проекты эко-парков, и бразильские культурные центры с живыми садами на крышах.
Звуковой фон был особенным: английский, немецкий, французский, японский, арабский - слова перекатывались, смеялись, спорили. Из-за одной перегородки доносился оживлённый диалог на испанском, кто-то рядом вставлял русские термины в английскую речь, обсуждая прочность перекрытий.
В центре зала уже собирались первые слушатели - длинные ряды стульев, экран, на котором шёл видеоряд с лучших проектов прошлого года. На сцене, за высоким кафедральным столом, техперсонал проверял звук.
- Стас! - окликнул меня Артём, появившись из толпы с неизменной папкой под мышкой. - Успел! Через пятнадцать минут первая секция. Потом - кофе-брейк, а там и выставка в южном крыле. Ты обалдеешь, они сделали целый зал в формате «инсталляция внутри инсталляции».
Мы вместе прошли к секции «Город как эмоция». Зал постепенно затихал, голоса сливались в мягкий гул. Было то странное ощущение, когда ты в другом городе, в другом пространстве, но всё внутри щёлкает на своё место.
Я достал блокнот. Работа началась.
********
Южное крыло оказалось совсем другим - вместо академической строгости здесь царила атмосфера художественного эксперимента. Пространство разделили на зоны световыми панелями, и каждый проект обыгрывал тему города как живого организма.
В одной нише возвышалась конструкция из стальных труб, обвитых живыми растениями; в другой - стеклянный куб с проекциями улиц, сменяющихся в реальном времени.
Я шёл медленно, отмечая интересные решения для своих идей, когда взгляд зацепился за что-то… или кого-то.
В другом конце зала, у высокой инсталляции из зеркальных панелей, стояла девушка в светлом свитере и тёмных брюках. Волосы собраны в низкий хвост, привычный жест рукой - она поправляет прядь за ухом.
Я замер. Это движение я видел мниго раз.
Но зал был полон, свет играл бликами, а она стояла вполоборота, разговаривая с высоким мужчиной в тёмном пиджаке.
Я сделал шаг вперёд, но поток людей перекрыл обзор. Когда снова взглянул в ту сторону - место уже было пустым.
Может, просто показалось. Может, похожая фигура, похожий жест. Или… нет?
Я тряхнул головой, пытаясь вернуть фокус на работу. Но где-то под рёбрами уже жило то самое чувство - как будто тебя потянуло в сторону, и ты ещё не знаешь, пойдёшь ли.
Глава 21
Стас
Держа в руках бейдж участника и уже немного уставший от дневных докладов, выхожу из университетского зала в прохладный вечер. Возле шаттлов, которые должны отвезти гостей в галерею, замечаю группы людей, оживлённо переговаривающихся на всех языках - английский, французский, немецкий, арабский, японский. Кто-то обсуждает макеты, кто-то - утреннюю сессию, а один высокий мужчина в ярком шарфе спорит о концепции «искусственного интеллекта как куратора искусства».