И именно здесь, среди приглушённого света и звона шагов по паркету, я вдруг заметил, что Алиса, задержавшись у одной из витрин, осталась без компании.
- Красиво… хоть и не до конца понимаю, что именно тут изображено. Ты, кажется, разбираешься?
Приятно, что она первая заговаривала со мной выбрав для меня такую хорошую тему.
- Это имитация нейронных связей. Видишь, когда кто-то проходит мимо, сегменты загораются? Это симуляция реакции на стимул.
- То есть, по сути, мозг… только из металла и света?
Я кивнул и продолжил :
- Да. Только здесь - в чистой, условной форме. Без хаоса биологии.
Алиса так внимательно слушала, но я очень соскучился по ее голосу.
- А ты чем занимаешься? В смысле… профессионально.
Алиса чуть замешкавшись, но всё же отвечает:
- Когнитивные исследования для проектов в космической медицине. Мы отслеживаем, как длительное отсутствие гравитации влияет на работу мозга.
Не перестаю удивляться этой малышкой. И пусть я полностью нарушаю рекомендации психолога, но в данный момент я абсолютно счастлив.
- Звучит так, будто ты умеешь читать мысли.
Алиса тихо рассмеялась:
- Нет, но иногда могу догадаться, когда человек слишком много о чём-то думает.
Какие же у нее красивые и ясные глаза:
- А сейчас я о чём думаю?
- Думаешь, что не стоило начинать этот разговор… или что наоборот - стоило гораздо раньше.
Глядя на инсталляцию, затем снова смотрю на Лису Александровну:
- Здесь красиво… но шумно. Хочешь, я покажу тебе город вечером? Без экскурсоводов и толпы.
Давай девочка, соглашайся.
- Прямо сейчас?
-А что? Мы же всё равно оба не ради фотографий сюда пришли. Есть одно место - тихий вид на Рейн, потом можно в маленькое кафе. Там потрясающий штрудель.
Алиса отводит взгляд, будто взвешивает решение:
- Мы же с тобой… даже толком не общались всё это время.
- Тем более есть, что наверстать.
Алиса снова смотрит на меня, в глазах осторожность, но и любопытство:
- Ладно. Но только если успеем до полуночи. Завтра у меня рабочий день.
- Договорились.
Глава 22
Кёльн ночью был совсем другим. Днём шумный, деловой, переполненный туристами, вечером он словно выдыхал, обретая лёгкость и скрытую красоту. Мы вышли из галереи и сразу нас окутал прохладный воздух, насыщенный запахом реки. Узкие улочки в старом центре подсвечивались мягким золотым светом фонарей, а витрины маленьких кафе сияли тёпными пятнами среди серых фасадов. Вдалеке величественно возвышался Кёльнский собор - огромный, чёрный в полумраке, но окантованный тонкими линиями подсветки, будто парящий над городом. Его готические шпили уходили в небо, и на их фоне звёзды казались особенно яркими. По дороге мы свернули к набережной. Мы шли в полной тишине, уставшие от долгих разговоров. Странно, но неловкости я не ощущал и было очень приятно, что меня не пытаются развлекать. Спокойным тихим шагом дошли до реки. Рейн лежал перед нами широкой гладью, переливаясь отражениями ночных огней. Лёгкий ветерок приносил влажный запах воды, а с противоположного берега доносились тихие звуки музыки и смех. Люди неспешно гуляли вдоль набережной, кто-то сидел на лавочках с бокалом вина, кто-то фотографировал мерцающий горизонт. Вдалеке огнями сиял мост Гогенцоллернов, словно рассыпанное по дуге ожерелье.
Я остановился, опершись рукой о холодные перила.
- Тут всегда так… спокойно. Даже сердце тише бьётся, - сказал я, глядя на отражения огней в воде.
Алиса подошла ближе, сложив руки на перила.
- Здесь чувствуется история. Как будто город помнит всё, что с ним происходило, но не держит зла.
Я посмотрел на неё, уловив этот оттенок в голосе - тихий, задумчивый. Казалось, что мы оба ощутили этот момент одинаково.
Ветер с Рейна был прохладным, но между нами будто становилось теплее с каждой секундой. Я заметил, что Алиса немного поёжилась, и, не задумываясь, снял с себя лёгкий пиджак.
- Замёрзла?
- Чуть-чуть, - тихо ответила она, принимая мой жест.