Я блаженно улыбнулся… и тут же получил по ушам.
- ААААААА!!! — заорала она, будто увидела полтергейста.
Затрещали ветки, заверещали птицы. Алиса замахала руками, пытаясь прогнать то ли меня, то ли кошмар. А Дэн — начал дубасить палками по кастрюле, как в дурдоме. Секунду спустя я попытался подняться… но что-то меня не пустило. Вернее, кто-то. Женская нога. С силой. В грудь.
Я офигел. Просто по-честному офигел. А потом за спиной что-то хрустнуло. И как только остальные повыбегали к костру с фонарями и шумом, стало ясно: к нам вышел медведь.
Прямо за моей спиной.
Холодок пробежал по позвоночнику, волосы встали дыбом. Даже дышать стало трудно. Я не знаю, откуда во мне включились эти инстинкты — животные, древние, первобытные — но я не мог отпустить Алиску. Руками, ногами, взглядом — я держал. Её. Живую. Тёплую. Единственную, кто сейчас казалась настоящим, в этой ночи.
Она попыталась выскользнуть. Серьёзно — мягко, осторожно, но явно собиралась улизнуть.
А я… я просто инстинктивно провёл пальцами по её подколенным ямкам, и она — с удивлённым, почти невесомым вздохом — опустилась ко мне на колени. Чёрт. Именно туда, где ей и было место. Вся тёплая, тонкая, удивительно настоящая. Она пахла свежестью, дымом от костра и чем-то своим, лисим, — и у меня внутри что-то сдвинулось. Не торопясь, я провёл руками по её ногам. От коленей вверх, легко, изучающе. Касаясь как будто случайно, но на самом деле — намеренно. Она отзывалась дрожью — на каждое движение. Мои руки замерли достигнув ее шикарной задницы, сжал чуть крепче округлости, которые не снились мне даже в самых дерзких снах. Она не вырывалась. Только замерла. И тогда я придвинул её к себе ближе. Намного ближе. От её запаха кружилась голова. И стоило мне почувствовать, как она всем телом прижалась — грудью, животом, бедрами — как внутри всё вспыхнуло. Мои губы сами потянулись — к её щеке, к скуле, к виску… ближе к уху. Я чувствовал её дыхание — тёплое, сбивчивое. Мгновение, и я бы коснулся её губ… Но вместо поцелуя — её голос. Мягкий. Бархатный. Словно масло растеклось по ушам:
- Станислав Рудольфович… а не слишком ли вы Станислав Рудольфович для меня?
Это был словно ушат ледяной воды на мое расколенное тело.По мне настоящим образом прошла дрожь. Она соскочила ловко, как кошка. Даже не обернулась — юркнула в юрту, оставив меня с этой смесью возбуждения, злости, и…незаконченности. Я тяжело выдохнул и поднял глаза. Дэн, засранец, уже смотрел на меня. И абсолютно не пытался скрыть своё веселье. Сидел, ухмылялся так, будто наблюдал всё с самого начала. Потом — почти шёпотом, будто на прощание, будто чтобы навсегда врезалось в память:
- Это Алиса Александровна заметила медведя. Так что, возможно, ты ей жизнью обязан, Станислав Рудольфович.
И вот я остался один. Костёр догорал, потрескивая последними углями. Ночь сгущалась.
А я сидел и пытался понять, как мне теперь быть… в одной юрте…С этой сумасшедшей девчонкой, С этой сумасшедшей девчонкой, которую хочу так, как никого и никогда не хотел в своей жизни.
И это — грёбаная проблема.
Глава 6
Чтобы как-то отвлечься от непонятных мыслей, начал готовить лагерь к ночи. В костер подбросил дров, проверил, чтобы никто не оставил остатки еды снаружи — мало ли, медведь решит взять реванш. Рутина - лучший психотерапевт. Особенно, когда в голове кавардак и где-то рядом ходит девушка-лиса, которую, как оказалось и отпускать не хочется. Она исчезла в юрте сразу. Ни слова, ни взгляда. Мне оставалось только отвести глаза и сделать вид, что всё норм. Ну конечно. Отлично. Потрясающе. Почему бы и нет?
Сначала посетила шальная мысль и пойти спать в юрту к Медведю или Дэну. Но здравый смысл и мальчишеский азарт взял свое. Сам собой еще вел беседы когда залез в юрту и увидел, как она спит. Спокойно, беззаботно, с таким видом, будто вся эта история — про кого-то другого. Повернулась на бок, спряталась в одяло. Лисёнок. Я взял спальник и улегся на полу. Застегнулся до подбородка. Прокрутил в голове весь день. Потом — то, что было у костра. Потом — то, чего не было, но могло быть. И сразу решил: а не пошло бы всё это нафиг. Спать.
Сначала - тишина. Такая плотная, что кажется, можно потрогать. Но это обман. Стоит прислушаться - и она начинает раскрываться, как утренняя дымка над рекой. Где-то рядом журчит вода - та самая, ледяная, горная. Она не поёт, она разговаривает. Не торопясь, как старый шаман. Монотонно, вкрадчиво. Она знает, что ты всё равно её услышишь. Чуть дальше - плеск. Один, второй. Мелкий, как будто кто-то лениво забрасывает в воду гальку. Или… бобры, может? Или просто ветер играет с течением. Ветер. Он тут другой. Не шумит, а скользит. Шелестит по юрте, чуть ли не заглядывает внутрь. Пробегает по траве. Задевает тонкие натянутые верёвки. И те дрожат, поют свои нити. А потом — звук гейзера. Глубокое урчание из-под земли. Как будто планета проснулась раньше тебя и потягивается. Пар вздыхает, выходит тяжело, но с наслаждением. Звук тёплого давления, уходящего в небо. Ш-ш-ш-ш…