— Ми! — выдохнула она с придыханием, и няня, хихикнув, аккуратно поставила её на пол.
Виола, слегка покачнувшись, уверенно поползла вперёд, цепляясь за подол Мириной одежды. Мира опустилась на колени, подхватила сестру и прижала к себе. Тепло такое родное. Мягкие ладошки, запах молока и сушёной ромашки.
— Ты растёшь слишком быстро, — шепнула она ей. — Совсем недавно в пелёнках была.
Катрина стояла чуть в стороне, неподвижная. Без улыбки, без жеста.
На лестнице загремели каблуки, и в холл ворвалась Джалиона. Средняя из сестёр — как всегда, ураган. Косички вьются, платье вишнёвого оттенка с вышивкой по краю, глаза светятся.
— Папа дома? Он обещал привезти мятные сладости! — закричала она с порога.
Словно по вызову, отец появился в проёме. Высокий, в дорожной накидке, с расстёгнутым воротом. Молчалив, сдержан, но при взгляде на дочерей смягчился.
Он без слов протянул Джалионе аккуратную коробочку, перевязанную пеньковой нитью.
— Не ешь всё сразу, — сказал он.
— Конечно нет! — возмутилась та, хотя уже прижимала коробку к груди, как сокровище.
Заметив Миру, она подпрыгнула, подбежала, чмокнула в щёку.
— Я позже к тебе зайду! Расскажешь всё! Я слышала, у вас там один мальчик из клана Огня — страшный грубиян. Это правда?
Мира усмехнулась уголком губ:
— Он, скорее, угрюмый, чем страшный.
— Всё равно расскажешь! — весело крикнула Джалиона и исчезла в коридоре.
Мира поднялась, Виола устроилась у неё на плече, уютно уткнувшись в шею. Пахла молоком и шиповником.
— Иди в покои, — тихо сказала Катрина. — Отдохни. Я понимаю, что это сложно.
— Ты не понимаешь, — спокойно, без эмоций ответила Мира и, не дожидаясь, пошла вверх по лестнице.
Дом не изменился. Но она — изменилась. И тени, что всегда были частью её клана, теперь казались ближе, чем когда-либо.
Глава 10.2. Ночь сестринских разговоров
Комната была наполнена приглушённым светом свечей. Тени плясали по стенам, отбрасывая причудливые узоры на старинные деревянные балки потолка. Мира лежала на широкой кровати, рядом с ней тихо дышала младшая сестра — Виола, укутанная в мягкий шерстяной плед с вышивкой из мелких цветов. Время, казалось, остановилось — здесь не было ни клановых интриг, ни бесконечных забот, только спокойствие и теплота детства.
Дверь чуть приоткрылась, и в комнату вошла Джалиона. Средняя из сестёр, всегда полная энергии и света, она мягко улыбнулась, видя Миру. Девушки обнялись, и Джалиона села рядом на край кровати.
— Я так давно хотела поговорить с тобой, — начала она тихо, — узнать, как ты там, в академии. Всё ли там так сложно, как рассказывали?
Мира перевела взгляд на сестру, устало улыбнулась и кивнула.
— Всё сложно, — призналась она, — но я стараюсь держаться. Академия — это не просто учёба. Это борьба. С кланами, с собой, с судьбой.
Джалиона скрестила ноги, задумчиво глядя на пламя свечи.
— А свадьба? — осторожно спросила она. — Я слышала, что всё решено, и ничего изменить нельзя.
Мира вздохнула, тяжело, словно тянула на себе невидимую ношу.
— Да, всё решено давно. Род говорит — и так тому быть. Мне не дали выбора.
— Это несправедливо, — проговорила Джалиона, — выйти замуж по приказу — это не жизнь.
— В нашем мире любовь — редкость, — ответила Мира, глаза её блестели в полумраке. — Мы — из клана Теневых. Мы привыкли скрываться в тенях, прятать истинные чувства.
— Но ты ведь хочешь верить, что однажды всё изменится? — тихо спросила сестра.
— Хочу, — призналась Мира, — хочу, чтобы мои дети не знали таких оков, как мы.
Они говорили долго, вспоминая детство, мечтая о будущем, смеясь и плача. Были моменты света и тьмы, радости и боли. Слезы катились по щекам, но было в них и облегчение — наконец можно было открыть душу.
Когда глаза стали смыкаться, они уснули рядом — две сестры, словно в те беззаботные времена, когда не было обязанностей и предначертаний.
Глава 10.3. Тёплые слова в холодной комнате
Ночь была глубокой и тихой, когда дверь снова осторожно приоткрылась. В комнату вошла Катрина — мать Миры. Её глаза, обычно холодные и строгие, теперь были наполнены теплом и нежностью, едва заметной даже при слабом свете.
Она присела у края кровати, где спали две сестры, и мягко заговорила:
— Мира… Я знаю, что эта свадьба — не твой выбор. И мне больно думать, что ты идёшь по пути, который я сама не выбрала.
Мира, тихо дыша во сне, чуть шевельнулась, и Катрина продолжила, не ожидая ответа:
— Я хочу, чтобы ты знала: истинная любовь — это не приказ, не долг, не клановое соглашение. Это нечто глубже, что нельзя купить или заставить.