– Вы же слышали наш разговор.
– Я слышал только последнюю фразу, когда после твоего прикосновения начал таять лед.
– Клянусь вам, мы в этом замке меньше часа и не знаем никакого Виктора. Если здесь кто-то есть, то, скорее всего, он прячется, – я ткнула указательным пальцем в потолок. – Наверху?
Блондин проследил за моим жестом. Нахмурился. Медленно опустил голову. Прошелся взглядом по всему залу. И чем дольше он смотрел, тем больше замешательства отражалось в его глазах.
– Орочья задница. Замок Толль превратился в настоящий клоповник. Сколько я здесь торчал? – он снова уставился на меня. – Какой сейчас год?
Вот же черт, лучше бы я не говорила…
Кажется, у лекарей это называется «нервный шок». Когда ты узнаешь что-то такое, что заставляет тебя сходить с ума. На будущее – желательно, не вызывать это состояние у человека, угрожающего тебе убийством.
Синие глаза незнакомца заволокло беспросветной чернотой. Ветер снова засвистел в ушах. Из камня на полу начали вырываться языки настоящего пламени.
Яростно ощерившись, он запрокинул голову и отчаянно зарычал.
– Два гребаных века вампиру на клык. Тупой болван Виктор за это ответит!
Воспользовавшись тем, что меня никто не держит, я сорвалась с места и кинулась к Аксель, но не успела сделать и пары шагов, как впечаталась в невидимую мягкую стену. Меня отпружинило, но сдаваться я не собиралась. Снова рванула вперед и замолотила по барьеру. Никакой реакции. Он даже не шелохнулся, а вот пальцы у меня заныли. Магии не нравилось, когда ей сопротивлялись.
За спиной раздалось зловещее:
– Подойди.
Тело зажило своей жизнью. Меня оторвало от стены, развернуло и понесло обратно к блондину. Дыхание сперло – определенно от страха, – пульс ускорился, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Он схватил меня за руку, поставил перед собой, возвышаясь на полторы головы, и склонился к самой шее.
– Пожалуйста, – скулила я еле слышно, чувствуя, как его нос касается моей кожи. – Мы никому ничего не расскажем. Только выпустите нас.
– Как странно, – словно не слыша моих слов, задумчиво протянул блондин. – Грязная, немытая, а пахнешь…. Обычно, светлая магия воняет прогорклым маслом, а от твоей лакрицей несет. Но знаешь что?
– Ч-что?
Мужчина издал веселый смешок. Отодвинулся, но хватку с руки не убрал.
–– Лакрица – частый ингредиент запрещенных зелий, – сообщил он заговорщицким шепотом. – Все темные маги обожают ее.
– Вы темный маг? – с трудом выдохнула я. – Чернокнижник?
– Темнее, чем самый черный омут, - гордо выдохнул он.
В голове будто что-то щелкнуло. Набатом зазвучали слова Гвидо: «Слепая Карга, старейшая маг-императорская провидица, еще пятьдесят лет назад предсказала возвращение этого Рокса... Или Локса. И ожидающие Сокрию перемены».
– К-как вас зовут?
– Какая любопытная, – усмехнулся незнакомец. – Я – Кайнокс Стирр. Запоминать не обязательно, все равно долго ты не проживешь.
– Боги милостивые!
Он притворно округлил глаза и покачал головой.
– Если это милость, то жестоки, твои боги, детка.
Мысли заработали с утроенной скоростью, в попытке найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Ну почему я – не Аксель? Она бы быстро что-нибудь придумала. Пообещала бы этому злу во плоти все что угодно, лишь спастись.
Ну давай же, Несса. Напряги мозги!
– Предлагаю сделку!
Мужчина удивился моему заявлению не меньше меня самой и приподнял брови.
– Сделку? Я весь внимание.
– Как я поняла, со дня вашей... гм… заморозки прошло двести лет. Мир сильно изменился. Вам потребуется толковый проводник. Вы говорили, здесь пахнет неким Виктором. Столько времени прошло, он, скорее всего, давно мертв…
– Он не может умереть.
– Почему?
Блондин пожал плечами.
– Я ему запретил.
– Тогда клянусь, я найду его для вас. Или кого угодно, кого вы пожелаете. Только не убивайте нас, прошу.
На секунду мне показалось, что он задумался. По внутренностям, тонким, теплым ручейком растеклась надежда. И тут же рассеялась как дым.
– Прости, вынужден отказаться, – театрально вздохнул он прежде, чем крепко обхватить ладонью мое горло. – Забыл упомянуть… Я тут понял, что запах Виктора исходит от тебя.
И как с этим чокнутым иметь дело? Он вообще осознает, что говорит?
– От меня?
– Признайся, ты – его дочь Молли? Мэри Агна Толль? – видимо прочитав в моих глазах недоумение, Кайнокс нахмурился. – Хотя нет. Слишком много времени прошло. Она, определенно, уже мертва. Значит, ты какая-нибудь бла-бла-бла внучка. Такая же светлая, как твой предок, но слабая. Магии в тебе почти нет. Какой позор для рода, славившегося своей мощью.