Наконец кашель пропал. Клио с помощью экономички тяжело опустилась на стул рядом со столом экзаменаторов. Семен тут же взял выбранный билет, продемонстрировал его преподавателю и прошествовал за парты. Клио открыла было рот, чтобы продолжить свое покаяние, но оттуда вылетело нечто хриплое, на голос совершенно не похожее. С благодарностью влив в себя стакан минеральной воды, протянутый Герой, она хотела продолжить, но была остановлена.
– Не надо ничего говорить. – сказала ей экономичка, быстро переговорив со своими напарниками. – Мы прекрасно видели, что урок вы знаете. Ваш исписанный лист, так неудачно упорхнувший в окно, ясно об этом свидетельствовал. К тому же, насколько я помню, мои лекции вы посещали регулярно. – Клио сглотнула. О тех говоримых здесь лекциях, она понятия не имела. – Поставлю вам в зачетку пять. – девушка с трудом заставила свои глаза округляться не так сильно, быстро прижав руку к ударенной груди. – И отдохните немного. – улыбнулась ей самая неподкупная преподавательница и протянула зачетку.
Клио кивнула и медленно прошагала к двери, старательно придерживая ее, чтобы не хлопнуть. Только теперь, покинув аудиторию по экономике, она могла расслабиться. Голос к ней, благодаря минералке уже вернулся, боль в груди стала едва заметной, а в зачетке стояла «ПЯТЬ!» ПО ЭКОНОМИКЕ! Не это ли повод для радости? Продемонстрированная сокурсникам отметка, вызвала волну зависти, как у сдавших, так и еще не заходивших внутрь – Гера никого не миловала, пятерок было ничтожно мало. Конечно не Алые паруса, но… совсем неплохо для начала.
Поспешив прочь из духоты здания, Таня расположилась на небольшой лавочке недалеко от входа – сбитое кашлем дыхание требовалось привести в норму. Спустя какое–то время к ней бесцеремонно уселся Сёмка.
– Сдал? – тут же спросила она.
– Еще бы! – гордо возвестил тот, отхлебнув из небольшой бутылочки какой–то мутной жидкости и протягивая ее Клио. Она отказалась. – Кстати, спасибо за тот спектакль с кашлем, я себе билетик замутил что надо!
– Пожалуйста. А тебе спасибо за удачно устроенный сквозняк, который унес мой лист.
– А что на нем было?
– Песня Сердючки.
– Круто. Значит, помогли друг другу. Так сказать по–соседски… Кстати, ты едешь?
– Куда? – удивилась Клио.
– Как куда? На пикник, за город, отмечать благополучное окончание очередного курса и получение диплома!
– Впервые слышу. Да и дипломы будут только послезавтра.
– Ну, ты мать даешь! – Семен покачал головой и принялся в подробностях описывать ей все прелести грядущего веселья, в основном сводящегося к словам «оттянемся», «оттопыримся» и «оторвемся».
Несмотря на то, что Татьяна была красивой девушкой – длинные светло–русые, немного вьющиеся волосы, синие глаза, «Фыгурка просто загладенье!» – как частенько слышалось, она была «своим парнем». Волосы были забраны в хвост, ресницы почти никогда не знали туши, а в платье из института ее не видел никто. Исключение составлял Семен – он смотрел ее детские фотографии. Нет, она конечно принимала иногда цветы, ходила на свидания. Но каждый раз убеждалась, что не встретила еще того единственного и неповторимого. А хотелось встретить. Где–то он задерживался.
– Ну что, убедил? – закончил Семен.
– Убедил. Когда встречаемся и что нужно взять?
– Так. Встречается сегодня в четыре у левого крыла. Взять? Ну, что–нибудь, закусить… На выпивку деньги надо сдать.