– Понятно. – усмехнулась Клио и потянулась за кошельком. Семен прекрасно знал, что Клио не пьет. Почти не пьет. Все что она всегда приносит с собой, достается ему. Собственно не жалко…
– Ну ладно, я пошел. – сообщил между тем Семен, убирая деньги. Если нужно было сдать на что–то деньги, то кассиром был всегда он. Семен мог найти выгодное вложение даже пяти копейкам. – Собраться еще надо. Ты бы тоже тут не засиживалась. Опоздавших ждать не будем.
– Хорошо. Сейчас пойду.
Ее сосед легко вскочил на ноги и скоро скрылся из глаз. Клио еще немного посидела, любуясь маленьким облачком, зацепившемся за телевышку, и тоже пошла собираться – в ближайший магазин.
Мудрствовать по поводу транспортировки всей честной компании никто не стал. Кто–то пригнал отцовскую грузовую газель и, сперва осторожно погрузив все спиртосодержащие припасы, быстро загрузились в кузов уже сами и в тесноте, да не в обиде, покатили на лоно природы. К моменту, конечной остановки, когда было велено вытряхивать кости, у Клио затекла та часть тела, на которой она сидела, а из головы вылетело все, что когда–то имело там приют. Поэтому возможность покинуть душный брезент, она восприняла с огромной радостью.
Было весело. Спиртное лилось рекой , еда горами, а песни… Из колонки, плей-лист которой снова составляла Таня, в очередной раз Верка Сердючка обещала, что «Хорошо, все будет хорошо…». Ей все безоговорочно верили и поэтому дружно подпевали (привыкли за столько лет, что Клио вставляла во все музыкальные подборки, и даже полюбили эту песню). Шум стоял знатный. Цирк отдыхает, вместе с ГКЗ «Россия».
Танцы. О, это особая часть веселья. Когда Пан с их курса, пытаясь в очередной раз поднять голову, проорал «Танцуют все!», безучастных не осталось. В смысле танцевать хотели все, а подняться смогли только трое. Танец вышел ударный. На разнесшиеся из динамика слова «Дайте Оскар этой богине», один из танцоров удалецки взмахнул рукой и, тем самым, прервал карьеру танцора другого участника. Сам же, потеряв равновесие, мягко приземлился рядом. Танец последнего дебютанта, безусловно, победил бы в конкурсе на роль «умирающего лебедя». Как он медленно и драматично валился на траву! Даже Станиславский бы «поверил»…
Клио наблюдала за угасающим весельем, сидя у костра, медленно переворачивая мясо, которое должно было стать их завтраком. Она любила веселиться и не переваривала водку. Вина персонально ей, конечно же не купили. Поэтому пока было веселье, она была в центре, но как только веселье переросло в попойку, отошла на задний план и присматривала за уже ничего не соображавшими товарищами. Когда последний герой забылся сном, Клио стало грустно и одиноко. Она вдруг ощутила себя совсем чужой, забытой, потерянной в этом мире. И в момент выбора, стоит ли ей прослезиться, если все равно никого нет и пожалеть ее будет некому, она неожиданно почувствовала запах гари. Ну конечно! В довершении к падающему настроению сгорела треть их завтрака.
– К черту, все к черту. – бормотала девушка, спасая остатки. При этом больно обожгла палец. – Все. Больше Матерью Терезой я быть не намерена!
С этим твердым убеждением она отправилась в сторону палатки, намериваясь вытряхнуть оттуда бухариков и единолично занять «купе для важных персон». Взяв за ноги первого претендента на изгнание, Клио попробовала сдвинуть его с места. Это удалось лишь с третьей попытки. Кряхтя и вспоминая его маму, оттащила товарища, который был совсем ей не товарищ к кучке сладко сопящих «богов», для более теплой ночевки. Плюнув на руки и направляясь отправлять подышать свежим ночным воздухом второго жильца, Клио заметила за палаткой необычное свечение. «Либо это лесник, либо какой–нибудь «горец» из подобной что и наша тусовки, отошедший «по малой» нужде и заблудившейся» – решила она и почему–то пошла навстречу.
За границей света от костра было темно, хоть глаз выколи, но Татьяна решилась во что бы то ни стало (даже если расшибет в этой темени себе лоб) узнать, кто это бродит в лесу в ночи. Надо же как–то отвлечься! Между тем свет начал удаляться и Клио занервничала. Неужели он скроется?
– Эй! Вы кто? Если вы заблудились, то можете до утра посидеть у нашего костра. У нас даже есть мясо! – поспешила предложить она и угадала.
Свет остановился и Клио легко, если не считать порванной о какой–то сучок куртки, догнала его.
Первое, что она сделала, увидев источник преследуемого света, это закрыла глаза и медленно досчитала до десяти. Открыла, посмотрела и снова повторила эту операцию. Вновь открыв глаза, Клио засомневалась уже в своем зрении и нормальной работе головы. Экзамены и все такое… Наверняка переутомление, глазное давление, нехватка витаминов… Одно она исключила сразу – она не пьяна! Если только паров надышалась… Так и не придя к единому мнению, Клио пробормотав что–то на счет приятного вечера, резко развернулась и отправилась назад к лагерю. Но, не проделав и десяти шагов, решила пойти назад. Вернувшись на исходную позицию, бывшая студентка (а ныне специалист с дипломом) быстро передохнула – ничего не изменилось. Хотя, она этому даже порадовалась, все–таки не каждый день такой мираж видишь.