Точнее, рухнул бы, если б меня не подхватили девчата. Они буквально коршунами кинулись ко мне, перехватывая меня и на давая коснуться пола... Ох, как материлась доктор Лиза! Я не большой мастер матерного слова, всё-таки, чтоб не растерять «магии» русского мата, его нужно употреблять строго дозировано, хотя, в сердцах, порой могу сорваться. Но вот то, что выдала вторая попаданка — было просто шедеврально. Крепко её разозлило мое упрямство. Мне бы слушаться профессионалов, так нет же, всё «сами с усами».
В общем, спеленали меня и уложили обратно в опостылевшую кровать. А у меня и сил сопротивляться даже не было. Опять задыхаться стал. Снова кислород давали. Да уж. «Крепенько» мне, на этот раз, досталось.
Впрочем, если девчата надеялись, что неудача меня угомонит, то они знатно просчитались. Наоборот: во мне закипела какая-то отчаянная злость. И, если, физически я напряжение скинуть не способен, пришлось вновь сбрасывать его «работая языком». На сегодняшний день у меня было запланировано совещание с представителями педсовета анклава. И, хотя, и Лиза, и Малинка в один голос заявляли что мне нужен отдых и сейчас не время.... Я приказал Сове запускать наших училок.
Кроме трех зашедших девчат из педсостава в совещании участвовали так же Эльба, как мой зам (ей все нужно контролировать, особенно такое важное направление, как образование) и Сова. Опять, получается, чисто женское образование у нас. Одни девки вокруг. Я, конечно, пытался разбавить их Немцем и Шрамом, но те в последнее время заняты по самое горло и с преподавательской деятельностью пока завязали. Ну им реально некогда! Но мужской пример должен быть перед глазами обязательно. Нужно найти парня на должность чистого учителя. Сказал Сове, чтоб записала.
Из присутствующих учителей Валентина (Пискля) за всё время совещания не проронила и пары слов. Ну не тот у нее характер. Не бойцовский. И привезла её с собой Мамлюба только для того, чтоб иметь численное преимущество над третьей училкой. Новенькой.
– Алла Русакова, — представилась она в самом начале неожиданно красивым грудным голосом. И не скажешь, что это пятнадцатилетняя девчонка. Обычно-то в этом возрасте голоски как колокольчики. Звонкие и раскатистые. А тут... Приятные переливы. Если не видеть говорящую, то может возникнуть чувство, что я с ровесницей говорю.
Второе, что бросалось в глаза у новенькой - волосы. Необыкновенно густые и волнистые. Чёрные, как смоль. Да и сама девчонка была откровенно красива. Наверняка парням не одно сердечко разбила... И сама не заметила этого.
Но с разбитыми сердцами ладно. Чёрт бы с ними. А вот то, что явный разлад в пед-составе — это непорядок. Нужно, наверно, призвать новенькую к порядку. Напомнить о субординации и всё такое. Ну и что, что она на год старше Мамлюбы? Та уже законно является одной из основательниц анклава. Всё образование на ней держится. Должна иметь понимание!
Впрочем, начала Люба не очень удачно. Со старых жалоб на нехватку учителей. Ну да. Я понимаю. Немец и Шрам заняты на обороне. Крачку нагрузили библиотекой, да так, что той не вздохнуть. Зашивается. Васька тоже занята по максимуму. Неделю как в школе не появлялась. Некогда! Так что они, вот, и остаются вдвоём с Писклей единственными учителями практически! А «эта» ей не подчиняется...
Я уже собирался накинуться на новенькую с громами и молниями. Но, для начала, спросил для проформы: «есть ли что ей сказать в ответ?» И у той, внезапно, действительно нашлось аргументы. И, самое главное, она не только говорила, у неё было несколько папок, в которых оказался детально проработанный план реорганизации системы образования. Поэтапный. Причём, всё полуготово! С выпиской необходимых ресурсов и привлечения должного количества людей. С потребной материальной базой и черновым, но уже готовым, расписанием занятий. Колоссальный труд! После ознакомления с данными бумагами (а на это ушло немало времени, которое девчонки терпеливо ждали) у меня возник лишь один вопрос.