Ввалившись в мою палату с Кариной — своим секретарем, и мордастым телохранителем (блин, как мы в этом с ним схожи стали. Оба уже и шага не можем ступить без охраны и собственных секретарей), Князь уселся на табуретку рядом с кроватью и испытующе уставился на меня.
– Ну, что опять я сделал не так? — я правильно интерпретирую его взгляд и покаянно вздыхаю.
– Да нет, всё нормально, — вроде как возражает мне Юра, но тут же начинает мягкую и, вроде как, ненавязчивую, но, всё-таки выволочку. За что бы вы думали? За те самые мои единые купон-талоны. За «бабки», то бишь.
Признаться, поначалу я вообще не мог понять чем он недоволен-то? Ясно же было, что наши талоны для сугубо внутреннего потребления. Ан нет. Как оказалось, несмотря на самые строгие запреты моя «валюта» всё равно как-то просачивалась в Введенку. По крайней мере у самого Князя на руках оказались все напечатанные номиналы моих талонов из возможных.
Оказывается, я сильно поднасрал этим Князю, который готовил выпуск собственной единой валюты для всех анклавов нашего альянса. И то, что я опередил его с этим делом (и, как оказалось, не только я один) создавало ему целый ряд проблем.
Приняв к сведенью его претензию я зацепился за его оговорку, о ещё одном денежном варианте. Очень интересно кто это ещё тут такой умный выискался? Как оказалось, Паша-Север. Вот уж на кого совершенно не подумал бы. Ну не производит он впечатления такого уж умника или финансиста. А вот, поди ж ты...
Как выяснилось, Север поступил ещё проще. Он впустил в обращение те самые бумажные рубли, что и были в ходу до Беды. Только на каждой купюре теперь красовался синеватый штемпель печати со словом СЕВЕР полукругом. (Князь и их продемонстрировал тоже) Ну а что? Дёшево и сердито. Подделать, правда, подобное не представляет особой сложности (даже легче, чем мои талоны). Но, как оказалось, Север готов даже на огромную инфляцию. Но оборот ему нужен вот прямо сейчас.
Всё дело в том, что у Севера сейчас самая крупная группировка в городе. И ей нужно как-то управлять. Прямое управление в таком большом анклаве уже просто невозможно. Военный коммунизм, процветающий у него до сей поры, тоже уже изживает себя. Появилось разделение на элиту — старших военных, работяг и иждивенцев. И эту кастовость ему нужно было как-то закрепить. Появление своих денег частично решало эту задачу.
То есть, так же как и у меня, имело место решение локальных, местечковых проблем с помощью появления финансовой составляющей. Так сказать, тактическое решение. Но Князь-то мыслил стратегически! И для него деньги должны были стать одним из символов единства всего альянса. Они должны были объединять всех вокруг него самого почище воинской силы. Ну а мы с Севером, получается, своими преждевременными шагами поломали ему всю малину.
– Сам виноват, — не принял я упрека, пожав плечами. — Долго возишься. А идеи, что называется, витают в воздухе. Если не успеваешь вовремя, то чему удивляться, что тебя опережают другие?
– Просто хотелось сделать всё по уму, — горько вздохнул Князь, косвенно принимая мой упрёк. — А возможность появилась только после разгрома восточников. Там возле Швейки типография была. Ну знаешь, визитки, календарики, буклеты печатали. Так вот, там было оборудование для изготовления пластиковых карт. Ну как, карт... Без магнитного ключа, понятное дело. Просто пластик. Собственно говоря, это не карты, а такие пластиковые визитки... Ну вот, пока освоили оборудование, пока разработали дизайн, пока запустили линию, а тут и вы вылезли... На, смотри, — Князь протянул мне веер пластиковых прямоугольников с закругленными уголками.
Гм... А ничего так. Красиво. Цвета яркие. Качественно сделано. Не чета нашим с Севером поделкам. И по науке. Деньги, ведь, это что? Это обязательство государства выдать при их обналичивании какой-то реальный ништяк. Чаще всего гарантом выступают благородные металлы. Золото-серебро. Ну а Князь выставил гарантом топливо. Логично, чо. В Кургане он, считай, монополист. Почти весь трафик из Тюмени через него идти будет. Так что номинал на его «купюрах» измерялся в литрах. Один литр. Пять литров. Десять. Сто даже.
– А подделать подобное смогут? — поинтересовался я, мацая прямоугольнички. Даже на ощупь они прикольные. Гладкие такие.