– Без команды не стрелять, — негромко напомнил он своим и, показывая пустые ладони встречающим, направился в их сторону.
– Стой, не подходи, — один из охранников пытался крикнуть грозно, но получилось нервно.
– Спокойно, спокойно, — остановился Шрам. — Давайте не будем паниковать и тогда никто не пострадает.
– Кто тут паникует? — обиженно дал «петуха» охранник. — Вы кто такие? Что тут делаете?
– Вот это уже — деловой разговор, — подбодрил его Саня. Но, помня наставления Шиши по «ведению переговоров», продолжал без паузы. — Вот только говорить я буду не с тобой, а с вашим старшим. Вам либо пропустить нас сейчас, либо вызывайте старшего сюда. Мы подождём.
Сомнений, что выберут охранники, не было никаких. Стоило Шраму отойти обратно к машине, как коротко переговорив, один из мальчишек вскочил на велосипед и умчался в сторону деревни. Караулить прибывших остался один пацан. А он хорош, — подумал Шрам, — остаться одному, против пятерых, почти безоружным (ну что такое обычная двустволка против автоматов?) Но явно сам напарника отправил. Взял на себя ответственность. Молодец пацан, что и говорить.
Чтоб не нагонять ещё больше жути он загнал всех своих в авто. Нечего без дела нервы жечь и оружие без толку лапать. Всё ж таки не воевать приехали. Дождёмся начальства. Тогда и поговорим.
Впрочем, долго ждать не пришлось. Не прошло и пятнадцати минут, как из деревни выскочила Газелька и довольно шустро помчалась к мосту.
– По местам, — скомандовал Шрам, успевший за это время наметить позиции своих ребят и примерные сектора обстрела (сказывалась практика у Князевских инструкторов), и снова вышел наружу.
Из подъехавшей Газели кроме давешнего гонца-охранника выбралось всего три человека. Видать негусто у них с бойцами. Да и с оружием тоже. Добавилось ещё два ружья и один калашоид. Не автомат, а именно «из семейства». Очень уж похож на тот карабин, что в Малиновке остался. Как там его? Сайга, что ли. И с карабином, что не удивительно, самый старший. Ровесник Шрама. Даже, возможно, постарше его чуток будет. Он то и идёт сейчас навстречу Шраму на мосток. Разруливать ситуацию.
Так-то силы, вроде как, равны. Пятеро на пятеро. И стволов тоже равенство. Но вот по качеству стволов у Шрама явный перевес. Вот только воевать Саня не собирался, от слова совсем. Ну если только не вынудят. Он был готов даже отступить и искать объездные пути, если договориться не удастся. Ну вот совсем никакого желания повоевать. Это только наивные романтики, никогда не нюхавшие пороха могут считать, что война это круто. Это героизм и мужественность. Те, кто убивал и кого убивали, как правило, не горят желанием лезть на рожон. А у него во взводе все уже матерые.
Впрочем, и местные тоже не особо рвались в бой. Ну так полгода уже прошло. Все героические тупни-непоседы уже легли в землю. Те, кто остался — опыт имеют. Не всегда приятный, конечно. Но опыт, он же, не спрашивает — ждут его тут или нет. Вот и стремительно взрослеют одиннадцати и двенадцати летние мальчишки. Так что стрелять первым никто не спешил. Все ждали о чём договорятся лидеры.
Шрам и местный старшой встретились у самого шлагбаума. Он словно и стал той границей, которую ни один из них не решался переступить. Местный прямо поверх брёвнышка протянул руку для рукопожатия и коротко представился:
– Тимур.
– Саня, — столь же коротко отрекомендовался Шрам. Сам не понял, почему он произнес не свой позывной, давно уже ставший для него основным именем, а назвал своё паспортное имя, которым его называли только самые близкие. В последнее время только Шиша, да Белка... Белла. Для всех остальных он — Шрам. Но тут... Словно постеснялся своего прозвища, которое должно было прозвучать как собачья кличка рядом с нормальным человеческим именем парня.
– Откуда вы? — нейтрально, очень нейтрально осведомился Тимур, словно бы и не настаивая на ответе. Скажешь — значит скажешь. Нет, так нет.
– Из Малиновки, — не счел нужным чего то скрывать Шрам.