(Два дня назад)
– Мамон, зайди к Серому.
– А что случилось?
– Да хрен его знает, — с искренней досадой отозвался Голован. — Там Князь сидит. Велели тебя позвать. А зачем не говорят. Секретность.
– Хорошо, зайду, — чуть недоуменно пожал плечами Димон и двинул в сторону кабинета Серого. После того, как Князь назначил Серёгу главой Восточного (не снимая, при этом, с него обязанностей главы СБ) свободного времени у Серого не осталось совсем. И пусть он потащил за собой почти всех своих бывших помощников (оставив Князю фактически одного только Голована, ну и Маркони ещё), но работы хватало всем. Серый загрузил работой абсолютно всех. Да и сам пахал за семерых. Но работы никак не становилось меньше. Она только прибавлялась и прибавлялась. Вот и сейчас Мамон только вернулся с задания (осторожное наблюдение за Восходовскими. Численный состав, распорядок дня, привычки и т.д.), а ему ни поспать, ни даже пожрать не дали, сразу дёрнули на «секретное» совещание...
– Пришёл? Заходи, садись... Вон, порубай с нами, голодный поди? — Серый был как-то подозрительно радушен. Что-то не похоже на него даже. В комнате, кроме него, находился один только Князь. Один! Без Каринки (секретаря), без телохранителей. Редкое зрелище и, почему-то, пугающее. Князь уже через несколько часов, вечером должен двинуть в Тюмень, на открытие НПЗ, а он тут время непонятно на что тратит. Димон реально напрягся.
– Может сначала дело? — осторожно поинтересовался разведчик.
– Дело? — задумчиво протянул Князь, немного нервно барабаня пальцами по столу. — Можно и о деле... Но, сначала, хочу тебя предупредить. То, что ты сейчас услышишь в этой комнате — здесь должно и остаться.
– Я понимаю, — негромко согласился Димон, хотя предательский холодок уже пробежал по спине. Очень уж Князь... выразительно это произнес.
– Нет, не понимаешь! — довольно резко оборвал Юра. — Об этом разговоре вообще никто не должен знать. Независимо от того, согласишься ты на это задание, или нет.
– Значит, можно и отказаться?
– От задания? Разумеется, можно. Тут нужен только доброволец и никак иначе. Так что отказаться от задания ты можешь. А вот говорить о нем нет. Ни с кем! Ни с товарищами в дружеской попойке, ни с любимой девушкой в моменты близости. Никому и никогда! Слышишь?
– Да.
– Можешь ты такое обещать?
– Могу, — максимально твёрдо ответил Мамон.
– Хорошо... Мы не будем тебя пугать тем, что будет с тобой если ты, всё же, проболтаешься. Всё-таки мы тебя неплохо знаем и никому другому бы подобного и не предложили бы. Это, своего рода, знак высочайшего доверия. Но хочу сказать, если об этой операции станет кому-нибудь известно — у нас будут большие проблемы. Причём, когда я говорю у нас, я имею в виду весь наш северный альянс. Ты понимаешь это?
– Может перейдём все-таки к делу? — чуть суховато отозвался Мамон. Не сдержался, надерзил. Вот реально, достали уже эти хождения вокруг да около.
– К делу? — вздохнул Князь. — Хорошо, давай сразу к сути. В общем, так. Нужно тайно проникнуть на территорию Кетово и поджечь их районную больницу...
– Но... — Мамон недоумённо вытаращился на своего лидера. — Они же наши наши союзники!
– Вот именно! Именно поэтому об этой операции никто не должен узнать. Чтоб они и дальше ими оставались.
– Но... Зачем?
– А это уже политика. А она, как ты наверное сам знаешь, грязное дело.
– И, всё же, мне хотелось бы знать о причинах, — как можно твёрже заявил Дима. — Чтобы принять верное решение.
Князь с Серым молча переглянулись.
– Ну хорошо. Давай я попробую тебе объяснить. Попроще. Хотя бы в общих чертах. Надеюсь, ты поймёшь правильно.
– Я одно большое ухо, — заверил Мамон начальников.
– Вот и слушай... Ты же помнишь Мишу-спецназера с Тюмени? Они там с Губером и тем Москвичом-начгаром эдакий триумвират организовали.
– Да, я слышал об этом.
– Ну так вот, этот Москвич крепко обиделся на то, что мы его тут по матушке послали... Э-эх, надо было сдержаться тогда. Плавней сработать нужно было. Ну да кто ж знал-то?... Короче, этот Москвич начал нам потихоньку гадить.