– Каким образом? Он же там в Тюмени, а мы здесь.
– А вот... Нам же от Тюмени что нужно в первую очередь?
– Бензин и газ, — ни секунды не задумываясь отрапортовал Мамон.
– Во-о-от! Даже ты это прекрасно понимаешь. Вот и эта мразь тоже это понимает.
– Но вы же с Мишей договорились уже? Ну, по поставкам-то?
– Договорились. Но, как ты понял, Миша всё решает не единолично. И, хотя, он, вроде как, за нас, но его голос не превышает голоса Москвича. Паритет.
– А Губер? Он же сам Курганский!
– Вот мы к самому главному и добрались. Голос Губера, как третьего участника их триумвирата, получается решающий. И этот лис Москвич сумел ему в уши напеть. Нет-нет, ничего такого. Как ты сам заметил, Губер сам курганский и гнобить нас не станет. Но вот акценты сместить они смогли.
– Не понимаю... - честно признался Мамон.
– Короче: всё выделяемое на Курган топливо будет делиться на три части. И нам пойдёт только треть от потока. А две трети южанам.
– С чего бы это?
– А вот с того! Губер тоже хитрый лис и понимает, что тот, кто сейчас будет владеть поставками топлива, тот и король Кургана. Всё вокруг энергии же крутится. И он, таким образом, решил своему приемнику подыграть.
– Но какое-то основание для этого должно быть? Не просто же так они это решили? Почему не пополам тогда, а треть на две трети?
– Правильные вопросы задаёшь. Обоснование придумали. Типа, «Южный альянс (бывший Губера, а теперь Орбита) и наш северный, по его словам, равны и требуют одинакового снабжения топливом». Но тут он совершил финт ушами и объявил, что «Хома из Кетово — это независимый анклав, и им требуется точно такая же часть, как и нашим двум анклавам. Типа, «Кетово — это продуктовые закрома Кургана и им в полях нужно много горючки.» Что, в принципе, соответствует действительности. И потому, они должны снабжаться отдельно и в равной доле с остальными.
– Но Кетово же тоже к южному анклаву принадлежит!
– Ну, не совсем так. Они союзники. Пока тут Губер был — Хома признавал его старшинство. Но с отъездом Губера они несколько... отдалились друг от друга. Нет, они по-прежнему самые преданные союзники друг другу, но трещинка появилась. Орбит и вполовину не так авторитетен, как сам Губер. А Хома не лишён здоровой амбиции.
– Но тогда получается, что Губер, подыгрывая им, невольно только увеличивает этот разрыв? Хома теперь, получается, независимый игрок! Причём, ничуть не слабее Орбита или тебя!
– Какой молодец, а? — Князь чуть ли не с восхищением спросил у Серого, заставив того скупо улыбнуться.
– Других не держим!
– Самую суть ухватил. Да, именно так. Их разрыв проявляется все чётче. И вот эта планируемая операция должна помочь ему разрастить еще больше.
– Гмм... — Мамон крепко задумался, прикидывая варианты, но от комментариев пока воздержался.
– Давай я тебе помогу, — чуть улыбнулся Князь краешком рта. — Москвич при помощи Губера не дают нам возможности стать монополистами по поставкам топлива из Тюмени. Тем самым, подрезая нам силы и возможности. Владей мы всем потоком топлива, мы бы подчинили весь Курган без пыли и шума. Комфорт все любят. А без топлива нет энергии, и... Да ничего нет, по сути.
– Это я прекрасно понимаю, — дёрнул головой Мамон.
– Так вот. Не дают нам всех под себя подмять, а, вроде бы, заботясь об справедливости, на самом деле создают все условия для того, чтоб союз Южные-Кетово стал доминирующим в Кургане. Все-таки, две трети или треть разница ощутимая.
– И ты хочешь их разделить, — понимающе проговорил Мамон.
– Не только! Зачем, ты думаешь, я через пару часов еду в Тюмень?
– На открытие НПЗ.
– Не только, не только... А Рукава зачем с собой беру?
– Кого?
– Ну этого... Шадринского.
– Так ты хочешь...
– Именно! Получить ещё одну долю в трафике. А не дать её они не смогут! Рукав всю область зерном обеспечит! А вот его долю я смогу уже контролировать. Так как с оружием и бойцами у него совсем всё печально. О, нет. Вся его часть именно к нему и будет уходить. Я ж не идиот, в конце концов. Но уходить она будет через меня!