«Большому мальчику» было от силы двенадцать лет. Это только для здешних малышей он был большим, а для Шрама (да и для его бойцов тоже) он был щенком. Этот «кадр» даже свою двустволку из-за спины не сдёрнул. Так и стоял, лупая вытаращенными гляделками на подходящих к нему с трёх сторон разведчиков.
Сумрак, подошедший к нему со спины, начал действовать первым. Неуловимым движением он ловко сдёрнул ружье с грабителя, а когда тот дёрнулся-таки за своим стволом, его перехватил Шрам, схватив рукой за куртку на груди и дёрнув в свою сторону.
– Чего молчишь? — Саню буквально трясло от сдерживаемой ярости, и он боялся, что сейчас сорвётся и тогда... Что он сделает с этим ничтожеством?
– Ви кто такие? — позорно тоненьким голосом заверещал Эдик. — Вы Мешка знаете? Это его земля! У него знаете сколько бойцов?
– Неправильный ответ, — Шрам всё-таки сорвался. Этот недоносок ему ещё и угрожать пытается?! Продолжая удерживать его за грудки левой рукой, правой Саня отпустил цевье своего ружья, повисшего на плече, и от души припечатал ему в морду. Со всей, как говорится, пролетарской ненавистью. Мальчишка тут же рухнул на землю, зажимая лицо и свернувшись в каральку. Шрам не удержался и добавил ботинком по рёбрам. Замахнулся ещё разок пнуть его, и не стал. Медленно опустил ногу. На штанах захватчика расплывалось позорное мокрое пятно. Бить его дальше Шрам побрезговал. «Обоссать его, что ли?» — промелькнула мысль, но Саня её отогнал. Убить этого недоноска он был готов. А вот унижать, издеваясь... Не его это. Ничего кроме брезгливости он уже не вызывал.
Зато стыдливо отведя глаза от неприятного зрелища Саня вдруг неожиданно наткнулся на три восхищенных жадных взгляда местных малышей. Для них низвержение их мучителя было свершением их самых сокровенных мечтаний. Их глаза горели, они наслаждались каждым мгновеньем этого спектакля и впитывали его не только глазами, а буквально каждой клеточкой своего тела.
– Как вас зовут-то, малята? — неожиданно для самого себя ласково спросил он у детей, проведя ладошкой по головёнке самого младшего.
– Я, Света, — ответила старшая, — это Максимка, — кивок в сторону прильнувшего к Шраму Мелкого, — а это Вовчик, — обозначила она старшего из мальчишек.
– Знаете что, ребятки? А давайте-ка собирайте свои вещички. Давайте мы вас с собой заберём? Где нет никаких Эдиков — Саня не стал пинать поверженного, а наоборот, брезгливо отодвинул ногу подальше. — Зато есть электричество и много других детей.
– Электричества больше нигде нет... — грустно вздохнула девочка.
– У нас есть! — улыбнулся Шрам и подмигнул Вовчику, удивленно приоткрывшему рот от таких новостей.
Глава 24
Конечно я не разбился. И высота была уже не та, да и санитары Лизки снизу меня ловили. Но что-то там себе внутрях, всё ж таки, сотряс. Мало того, что я никак прокашляться не мог и уже привычно задыхался, так ещё и в боку резко дёрнуло. Блин, похоже не до конца сросшееся ребро с места сдёрнул! Этого ещё не хватало. Лишь бы обломком вновь в лёгкое не воткнуть.
Короче, окончание этого «спектакля» я досматривал уже лёжа строго горизонтально. Стараясь не делать лишних движений. А вокруг меня суетились Лизка и спустившаяся Малинка. Нашли носилки и меня экстренно доставили в соседний корпус больницы. Пустовавший до сего дня. Сразу сказалось неподготовленность этого здания. Там не было не то что электричества, там даже жалких керосинок не было. Не было ни инструмента, ни нормального помещения. Никаких условий. Что-то Лизке принесли из машины скорой, что-то нашлось на месте, но, по сравнению с тем, что у неё было раньше, это была такая кустарщина, что даже наш медпункт в Малиновке на этом фоне теперь смотрелся чуть ли не как суперсовременный медцентр.
А ведь встревоженного медика, пытающегося в экстремальных условиях помочь окружающим, ещё и оторвать от работы пытались! Пожар-то так и полыхает. И народу сбежалось чуть ли не всё Кетово. И, соответственно, сам глава анклава Хома тоже тут. И, пока одни пытаются потушить пожар (а чего там тушить-то? Поздно уже. Просто дождаться, когда до конца прогорит, а пока лишь поливать соседние здания, чтоб пламя не перекинулось. Саму больницу-то уже и не спасти никак) глава Кетово учинил скандал на тему извечных русских вопросов «Кто виноват?» и «Что делать?» И, если, на первый вопрос кандидатура была пока только одна — доктор Лиза, как лицо несущее полную ответственность за больницу от и до, то вот со вторым вопросом было сложнее.