Юргенсон встаёт, смотрит на Фальца. Если тот откажется финансировать компанию, Юргенсону придётся туго, проще отказаться от участия. Фальц готов внести рекордную сумму.
-Смотри, - продолжает Фальц, когда они выходят из комнаты, оказываются в общем зале ресторана и занимают отдельный столик в углу. – «Друг губернатора», согласись, звучит так себе. Сегодня друг, завтра враг. Зять губернатора – звучит солидно. У вас товар, у нас купец. Навёл справки, две девицы у тебя на выданье.
Юргенсон похолодел. Выдать Лику, его звёздочку, за это исчадие ада? Никогда! Фальца называют душегубом, о его крутом нраве по отношению к дамам, слухи идут давно. Он сам не скрывает и прямо говорит, что бил всех своих жён, у него их было двое. По его словам, «воспитывал». Побои, клевета, истязание, последняя жена, с которой развёлся, рассказывала, он оставлял ее раздетой зимой на улице, оскорблял родителей, рассказывал всем о ее алкогольных пристрастиях, избивал и выгонял из дома. Фальцу всё сошло с рук, откупился, заплатил, договорился.
-Младшенькая твоя прям в моём вкусе, люблю светленьких! –ухмыляется Фальц. – Говорят, с норовом, я таких необъезженных люблю. Перевоспитаю, шелковой станет! Значит так, Юргенсон. Мне нужны гарантии. Предлагаю сделку. Выдаёшь за меня свою младшенькую. Так с тобой породнимся. Доверия больше будет.
Юргенсон смотрит на Фальца, тот старше его, ему лет шестьдесят. Юте – двадцать два.
-Да ты не волнуйся, как сыр в масле твоя девчонка будет кататься! – читая на лице Юргенсона сомнения, ухмыляется Фальц, закуривая сигару. – Судя по тому, что я слышал, твоей девке нужна твёрдая рука. Вижу, сомневаешься. Подумай до завтра. Моё условие изменению не подлежит. Либо мы с тобой породнимся и я вкладываю деньги в твою компанию. Либо ничего! Ты знаешь, без моих денег Дарка тебе не одолеть! Думай! На днях позвоню! Мне пора! Приятно было пообщаться! – Фальц хлопает Юргенсона и уходит, оставив того перед мучительным выбором.
Юргенсону на мгновение становится стыдно за то, что он чувствует невероятное облегчение, как только слышит, что Фальц просит в жёны не его ненаглядную Лику. У него сразу отлегло от сердца.
А Юта? Действительно, ей нужна твёрдая рука. Он ещё подумает, обмозгует предложение, следует посоветоваться с женой. Но где-то внутри Юргенсон знает, какое решение он примет.
Глава 10
Юта медленно спускается в гостиную, останавливается лестничной площадке у зеркальной стены и внимательно смотрит на себя. Минут двадцать назад уехали стилисты, которые тщательно подготовили девушку к запланированному мероприятию. С минуты на минуту должна подъехать сестра Лика, они всей семьёй отправятся в Метрополите Арена, где сегодня, на светском рауте, соберутся все сливки общества.
Юта чувствует себя товаром. Ей предстоит стоять на сцене и участвовать в дурацком аукционе, на котором будет разыгрываться ужин с ней. Юта надеется, что желающих заплатить, чтобы с ней отведать пищу, не найдётся. Мама разозлится, но Юте уже всё равно. Она давно поняла, смирилась с тем, чтобы не делала, какой бы хорошей не была, повод для недовольства у матери найдётся.
Юта ругает себя, она сама сплоховала. Следовало закатить скандал, устроить истерику, категорически отказаться от участия во всём этом фарсе и, плюнув на всё с высокой колокольни, уехать к тётушке в деревню.
Мама ловко надавила на её болевые точки, дескать, мы семья, ты обязана быть рядом и помочь семье, которая так много для тебя сделала. Да и сама Юта, после тех неосторожных, грубых слов, брошенных в лицо матери, чувствует себя виноватой. У неё до сих пор перед глазами встаёт побледневшее и исказившееся от боли лицо Лины. Юта понимает, своими словами нанесла смертельную обиду матери, та её точно не простит. Лина общается с ней сквозь зубы, односложными словами. Они и до этой ссоры особо не общались, не ворковали как подружки, по крайне мере, мама не избегала её взгляда и так прямо не игнорировала.