Вчера за ужином Хелена спросила планирует ли она вернуться на родину, Дефне и сама задавала себе такой вопрос, она была довольна жизнью здесь, но все равно остро чувствовала отсутствие поддержки семьи, часто вспоминая их старенький, но полный душевного тепла дом, то, как она приходила с работы и как, обязательно, кто-то из членов семьи выходил ей навстречу. Ароматы. доносившиеся из кухни, собирали всю семью за общим столом. Маленькая, сухонькая, подвижная бабушка Тюркан следила за тем, чтобы ее внучка ела, и неизменно ворчала по поводу ее загруженности на работе. Дефне вспоминала вечерние посиделки с любимой подругой Нихан, их задушевные разговоры, то как они делились секретами, вместе радовались и вместе грустили. Она скучала по брату, помнила каким виноватым и расстроенным он выглядел, когда узнал, как Дефне удалось получить деньги для его выкупа. Сердар был таким несчастным и понурым, да не только он, вся ее семья, когда она собирала вещи, готовясь уехать вместе с Суде. Он считал себя причиной ее несчастий.
Дефне звонила своим родным раз в месяц, расспрашивала о жизни, о племяннике, который был чуть старше ее сына, уверяла, что у нее все в порядке и обещала навестить их в скором времени. Она понимала, что было невозможно раскрыть им правду по телефону, думала рассказать все и познакомить сына с родней, когда приедет в Турцию навестить их. С Исо она была более откровенна и хотя звонила ему так же редко, но о сыне рассказала почти сразу после его рождения. Она просила держать это в тайне, потому что такую новость семья должна была узнать от нее самой. Ее друг рассказал в каком положении оказались родные после ее отъезда. Язвительные замечания соседей и недоуменные расспросы родственников вынудили семейство Топал покинуть дом, выкупленный Омером. После всего они не могли оставаться в нем, собрали вещи, продали кафе и имевшееся у них кое-какое золото, и купили дом в Манисе, а потом и небольшое кафе на оживленной улочке. Им повезло, что цены в Манисе оказались намного ниже стамбульских, и покупки были им по карману. Иногда Исо навещал их, но так как путь был не близкий, а, оставшись один, он чувствовал себя одиноким, то тоже стал подумывать о смене места жительства.
Дефне оторвалась от невеселых размышлений, услышав голос сына. Он проснулся и сидел, протягивая ей руки и с улыбкой глядя на мать. Она вынула его из кроватки, прижав к себе. Спросонья он был всегда такой теплый, и она вдыхала его родной запах, уткнувшись ему в шейку.
— Мамоська, ты сегодня на работу не пойдес?
— Нет, мой сладкий уголек, сегодня я весь день буду с тобой. Погуляем, почитаем, поиграем, что еще я забыла?
— Так лисапед, мамоська, ты забыла лисапед. Я хоцю кататься, давай пойдем.
— Мерт, сначала оденешься, потом спустимся позавтракать и пойдем кататься на велосипеде. Договорились?
Мерт задумался, потрогал затылок и кивнул. Дефне застыла, что это было? Первый раз она видела, как сын повторяет жест Омера. Неужели неосознанная привычка отца передалась по наследству сыну? Чем еще малыш удивит ее?
В комнату поздороваться заглянула Айшегюль. Дефне сказала ей, что сегодня до вечера она свободна, а вечером Мерта нужно будет покормить и уложить спать, когда она уедет на ужин с друзьями. В доме было тихо, все еще спали, стараясь не шуметь, Дефне с Мертом на руках и Айшегюль прошли на кухню. Помощница по хозяйству уже была там и начинала готовить завтрак, она сообщила, что в выходные дни хозяева завтракают в девять утра, но если гости хотят перекусить пораньше или сами что-то приготовить, то в холодильнике полно продуктов, и они могут выбрать их себе по вкусу. Дефне сделала омлет с зеленью на троих, порезала овощи и сыр и быстро поела, успевая еще кормить сына.
Пока Мерт героически допивал молоко, которое он терпеть не мог, она заварила чай и собиралась с наслаждением и не спеша его выпить, как на кухню вошел Патрик. Улыбнулся, увидев их за кухонным столом.
— Ого, чем у вас так вкусно пахнет, Дефне? Чем угощаете?
— Я приготовила нам омлет с зеленью, но не знаю, что вы, — тут она запнулась, — то есть ты, любишь на завтрак.
— С удовольствием съел бы тоже самое, а еще, выпил бы твой вкусный кофе по-турецки. — он помолчал и широко улыбнулся. — Я не слишком обнаглел?
— Нет, в самый раз. — смеясь ответила Дефне. — Садись, через пять минут все будет готово.
Хелена, вошедшая на кухню справиться о завтраке, нашла открывшуюся перед ней картину весьма замечательной, так, по крайней мере, она потом рассказывала мужу. Патрик ел омлет, приготовленный, очевидно, Дефне, она заваривала ему кофе, помощница по хозяйству с интересом за ними наблюдала. Айшегюль сторожила Мерта, который, открывая дверцы кухонных шкафов, внимательно рассматривал их содержимое, готовясь очевидно, все это великолепие выдернуть на пол. Появившейся с Хеленой кот, тут же дал деру, увидев Мерта, но Мерт, к несчастью, заметил его первым и побежал за ним, пытаясь выразить ему свою любовь, как делал это накануне.
— И знаешь, дорогой, — заключила она, — мне это понравилось, все-таки дети придают смысл нашей жизни.
Время до обеда Дефне и Мерт провели вместе на улице, он с упоением катался по дорожкам на велосипеде, а потом, когда Патрик выпустил погулять собаку родителей породы кокер-спаниель, носился за ней. Правда, пару раз упав, бросил велосипед и обратил свое внимание исключительно на собаку. Ему удалось ее зажать в кустах, и там, присев на карточки, он рассказывал ей о противном мальчишке Джимми, который не давал ему качаться на качелях и не разрешал подходить к Шелли, а у нее такие же рыжие волосы, как у мамы, и она ему очень нравится.
Появление Лары на роликах спасло бедного пса от не в меру разговорчивого маленького гостя, он снова оседлал свой «лисапед» и стал преследовать новую «жертву». Дефне и Седа, пользуясь хорошей погодой, не спеша прогуливались по парку, останавливались у клумб полюбоваться цветущими хризантемами и георгинами. Дефне, наконец, смогла обойти дом кругом, он содержался в образцовом порядке, с обратной стороны дома она заметила стеклянную пристройку – это была оранжерея. Небольшое пространство было сплошь заставлено горшками разного размера с цветущими растениями. Седа сказала, что Хелена сама занимается цветами, хотя в доме есть приходящий садовник. Патрика нигде не было видно, и Седа тоже не знала, где он.
— Я заметила, вы перешли на «ты»? — спросила она.
— Получилось как-то само собой. Ты думаешь это неправильно?
— Не знаю. Он все равно меня не послушает. Дефне, ты ему очень нравишься, но не давай ему напрасных надежд, если продолжаешь любить Омера. Попытайся сохранить дистанцию, пока что-то для себя не решишь.
Патрик стоял у окна кабинета отца, глядя на гуляющих во дворе гостей. Он зашел сюда за книгой и задержался, погруженный в свои мысли, даже не заметил матери, которая неслышно подошла сзади и смотрела через его плечо.
— Она чрезвычайно соблазнительная маленькая женщина и не глупа. — отметила мать.
— Дефне – экзотический цветок в нашем мире лицемерия и зависти. Я даже не думал, что такие еще остались. Открытая, естественная, добрая и при этом сама не понимает, какая она редкая жемчужина. В ней какое-то колдовское очарование.
— Патрик, вот сейчас ты меня пугаешь. А если она не ответит тебе взаимностью? Если ты для нее очень хороший, любимый, но просто друг?
— Да, такое может быть. Значит буду другом, пока смогу.
Мать хотела еще что-то добавить, но он не стал слушать и, забрав книгу, вышел.
После длительного пребывания на улице, пообедав, Мерт заснул почти мгновенно. Во второй половине дня погода испортилась, заморосил дождь, о прогулках на улице пришлось забыть, и Дефне читала сыну книги, которые нашла в библиотеке, когда к ним в комнату зашли Седа с Ларой, а следом Патрик, который принес цветные карандаши, фломастеры и бумагу для рисования, чтобы дети занялись творчеством, не требуя постоянного внимания взрослых.