Седа села рядом с Патриком, Дефне устроилась на заднем сиденье автомобиля, здесь в темноте ей не нужно было больше притворяться, она была подавлена, поникла, как увядший цветок. Неожиданно сказала:
— Патрик, прости за выходку Омера. Он тебя не правильно понял и, как обычно, реагировал слишком импульсивно.
— Да, очевидно, он по-своему истолковал эту фразу. Но ведь это не твоя вина. — проговорил Патрик, а про себя подумал: «Да нет, Дефне, он все правильно понял, именно это его и взбесило».
— Он просто ревновал, — сонно подала голос Седа, — вся причина в этом.
Они вернулись поздно, все спали, и в доме было тихо. Дефне задержалась на улице, в темноте большой дом казался таинственным, его окна, словно глаза, разглядывали ее. Запахи от еще цветущих растений, мокрой земли и увядающих листьев сейчас особенно остро чувствовались. Разлегшийся в холле кот, приветствовал ее мяуканьем. Он, наконец, снова стал полновластным хозяином дома до завтрашнего утра, потому что, когда Мерт просыпался и выходил из комнаты, кот немедленно исчезал: шумное проявление любви к себе от этого человеческого детеныша он не переносил.
Дефне поднялась в свою комнату, Мерт спал, опять уткнувшись лицом в подушку. Почему-то вспомнив, как он сегодня жестом Омера почесал затылок, она улыбнулась и переложила его на бок.
Наскоро приняв душ, юркнула в постель и блаженно вытянулась. Мысли вернулись к ужину и к тем новым ощущениям, которые захватили ее врасплох за столом. После их первой ночи в домике Синана, она была близка с Омером еще несколько раз и с удовольствием принимала эту близость, но инициатором не была. Она любила Омера, уступала ему и разделяла его желание. А вот то, что она почувствовала сегодня за ужином, желание, которое потрясло ее до основания и терзало изнутри, требуя немедленной близости с ним, имело другое имя – это была страсть. Чувство такой силы ей было раньше не знакомо, откуда оно взялась и почему сейчас? Там, по лицу Омера она видела, что он его разделяет, поэтому так резко и отреагировал на безобидное замечание Патрика. А Патрик, каково было ему, ведь он сидел рядом с ней, не может быть, чтобы он ничего не почувствовал. Какой стыд! И что теперь делать? Если подобные чувства вспыхнут, когда они с Омером окажутся наедине, все закончится очень быстро для них обоих. О, Аллах, как же она устала от самокопания и изматывающего напряжения. Может, пусть все идет само собой, может, пусть судьба решает. Так и не придя ни к какому мнению, она заснула.
Утром она проснулась от прыжков на своей кровати. Мерту удалось, наконец, вылезти из своей кроватки и он в полном восторге от побега прыгал, забравшись к матери. Увидев, что она проснулась, он прилег на одеяло рядом и обнял ее за шею. «Придется купить ему новую кровать побольше и пониже, а не то, пытаясь повторить сегодняшний побег, он упадет», — подумала Дефне. Вслух сказала:
— Ну что, дорогой, встаем или еще полежим?
— Встаем, встаем, — снова запрыгал Мерт, — и идем кататься на лисапеде.
— Ну, во-первых, давай говорить правильно – в-е-л-о-с-и-п-е-д, — повторила она по буквам, — а во-вторых, сначала умываемся, одеваемся, завтракаем и только потом идем гулять, если не будет дождя.
Дефне посмотрела на часы, было уже начало десятого. Проснулась она сегодня намного позднее обычного, вероятно, сказалось состояние от пережитого вчера. Но, как ни странно, спала глубоко и даже не помнила снилось ли ей что-то. На общий завтрак она уже опоздала, спускаясь вниз, встретила Седу с Ларой, и они заглянули в столовую, откуда доносились голоса. Семья Пошэ заканчивала завтракать, но тарелки, поставленные для опоздавших еще не были убраны. Айшегюль, услышав детские голоса, вышла из кухни и увела детей с собой.
Хелена предложила подругам присоединиться и поинтересовалась у Дефне, как прошла встреча со старыми знакомыми, и надолго ли они приехали в Нью-Йорк. Седа и Дефне поддержали разговор, но Патрик сидел молча, он был не в настроении вести беседу, тем более о том ужине. Вчера, сидя рядом с Дефне, он оказался очень восприимчивым к волнам желания, исходившим от нее и, вряд ли, они были направлены на него. Это означало только одно – чувства между ней и Омером сохранились, и она не случайно боялась встречи с ним. Патрик получил ответ на вопрос, который когда-то сам себе задавал: Дефне боялась не Омера, а своего чувства к нему. Тогда, что ему делать в этой ситуации, какую роль он теперь играет рядом с Дефне? Возможно, нужно отстраниться и наблюдать издалека, как было все эти три года. А сможет ли он это сделать теперь, когда влюбленность уже пустила корни, он хотел видеть ее, быть рядом, ему было больно при мысли, что он ее потеряет, хотя она и не была его. Сейчас Дефне не разделяла его чувств, смотрела на него доверчиво, как на надежного друга, но с другой стороны, ее невербальные знаки внимания, которые он замечал, говорили ему, что он волновал ее, как мужчина, и, возможно, со временем, ее интерес к нему мог бы перерасти во что-то большее, вот только есть ли у него это время сейчас? Погруженный в себя, он даже не заметил, как женщины тревожно наблюдают за ним, мать видела его таким за всю жизнь раза три-четыре, Седа еще меньше, а Дефне – никогда. Она не понимала причину его состояния, но видела, что-то с ним происходит, и решила поговорить после завтрака, предложив прогулку в парке.
Тут ее сотовый зазвонил, и хотя номер был незнакомый, она ответила. Звонил Омер.
— Доброе утро, Дефне. Как отдыхаешь?
— Спасибо, все хорошо. Как дела у дяди и Суде? Ты у них?
— Нет, у меня к тебе один вопрос, Дефне. Я уже третий день в Нью-Йорке, но ты до сих пор не сказала мне о Мерте, думала скрыть это от меня? Я хочу познакомиться с ним. Наверное, отец и сын имеют право узнать друг друга. Обдумай это и перезвони мне вечером, я буду ждать. — и он закончил разговор, не дожидаясь ее ответа.
Комментарий к Глава восьмая. Ужин.
*кальвадос - франц., яблочный или грушевый бренди
========== Глава девятая. Отец и сын. ==========
Очевидно, весь запас сильных эмоций был исчерпан за вчерашним ужином. Разговор с Омером уложился в три фразы: «Он знает о сыне. Он хочет видеть Мерта. Он ждет ответа». Что же делать? Поговорить с Седой? Нет, она не может бегать по каждому поводу к Седе, стыдно, в самом деле, она взрослая женщина, и они достаточно помогли ей, хватит пользоваться их добротой и терпением, у них своих проблем хватает. Вот утром Патрик был явно чем-то огорчен, но он же не бежит к ней рассказывать и спрашивать совета как поступить. В раздумьях и сильно взволнованная, она присела на мокрое садовое кресло, даже не заметив этого, потом вскочила и зашагала по дорожке.
Омер – отец Мерта, и этого она отрицать не может. Дефне надеялась скрыть это, но не вышло, и вообще, когда у нее получалось то, что она хотела? Имеет ли он право увидеть своего сына? Да, имеет. Должен ли сын знать своего отца, даже, если не будет с ним жить? Ответ тоже – да. Если с ней что-то случится, к кому должен пойти сын? К отцу. Стало быть, от нее требуется продумать, где, когда и как организовать их встречу, как подготовить Мерта.
Патрик смотрел из окна библиотеки, как Дефне меряет шагами дорожку, разговаривая сама с собой и энергично встряхивая правой рукой. Как забавно, он впервые видел Дефне в таком состоянии, она выглядела так трогательно и беззащитно. Может пойти узнать, что у нее приключилось? А если это что-то, касающееся Омера? Он не может быть советчиком, потому что необъективен, она должна сама решать эти вопросы, или, в крайнем случае, с помощью Седы.
Сын появился на улице с Айшегюль, и они пошли в гараж за велосипедом. Почувствовав, наконец, намокшие джинсы, Дефне предупредила няню, что пойдет переодеться и потом ее сменит. Седа с Ларой на роликах появились из-за угла дома, и Дефне подошла узнать, когда они планирует вернуться домой, чтобы быть готовой к этому времени. Подруга запланировала отъезд на шесть вечера, она вгляделась в лицо Дефне и спросила:
— Ты какая-то погасшая, запуталась?
— И это тоже. Омер знает о сыне, хочет с ним увидеться и ждет моего ответа.
— Он хорошо подготовился. Я думаю, он заранее собрал информацию о тебе, не хотел рисковать, все-таки три года – большой срок. И когда узнал. что ты не замужем и у вас общий сын, решил, что может тебя вернуть,