Он встал, и так как Дефне осталась сидеть, подошел к ней, нагнулся и поцеловал в голову.
На следующее утро Дефне чувствовала себя больной, слишком много событий было пережито накануне. Мерт проснулся рано, еще до ее отъезда на работу и, узнав, что отца нет, и когда он придет никто сказать не может, стал скандалить и требовать, чтобы ему дали позвонить и поговорить с папой. Он хотел идти с ним на детскую площадку. Дефне понимала, что малышу очень хочется придти туда именно с папой, чтобы всем его показать, и пообещала сыну решить этот вопрос. Она позвонила Омеру и объяснила ситуацию, спросив, может ли он сегодня уделить время Мерту. Тот с энтузиазмом откликнулся, заявив, что если сын хочет, он сейчас же приедет и проведет с ним целый день, только ему нужно знать режим дня малыша, чтобы вовремя его покормить и уложить отдыхать.
Айшегюль спустилась на кухню, когда Дефне уже докармливала сына.
— Вы сегодня рано встали, Дефне, да и Мерт уже на ногах.
— Доброе утро, Айшегюль. Малыш уже позавтракал. Скоро приедет его отец, потому что Мерт хочет провести именно с ним сегодняшний день.
— Но, наверное, мне нужно подстраховать господина Омера, он же в первый раз останется с ребенком.
— Да, и я хотела вас попросить о том же. Расскажите ему режим дня, покажите, чем кормить, но не вмешивайтесь, даже если что-то, по вашему мнению, пойдет не так. Пусть сами разбираются.
— Хорошо. Я, на всякий случай, никуда не уйду из дома.
— Мерт собирался с отцом на детскую площадку, хочет его всем показать.
— Дефне, они так похожи, прямо невероятно, не обижайтесь, но от вас у Мерта нет ничего. Что же вы теперь будете делать? И что будет с господином Патриком?
— Нет у меня ответа на эти вопросы, Айшегюль, я не знаю.
Вернувшись от Дефне, Омер долго не мог успокоиться, он был в таком странном состоянии, что ни сидеть, ни лежать не мог, поэтому вышел на улицу и решил немного пройтись. Конечно, до приезда сюда он уже знал о существовании Мерта, видел его фотографии, но совсем другое дело увидеть сына в реальности. Этот смуглокожий, темноволосый малыш продолжал род Ипликчи, благодаря ему мать и отец Омера и его дальние предки будут продолжать жить, и гены их будут передаваться другим поколениям Ипликчи. Если бы только он тогда стреножил свою гордость и выслушал ее объяснения, он мог бы быть с Дефне и вместе с ней ждать рождения их первого ребенка. Мерт так удивительно просто принял его в свою жизнь, не хотел его отпускать пока не заснул, а ведь он видел его в первый раз. Что это? Зов крови? Как же ему теперь уехать и жить без них в ожидании редких встреч? Дефне согласилась познакомить его с малышом и не против их общения, но видит ли она себя частью его жизни, или он останется просто отцом ее сына? Его пребывание в Нью-Йорке ограничено временными рамками, так что же за такой короткий срок он может сделать, чтобы убедить Дефне возобновить их отношения, а еще лучше, вернуться вместе с сыном домой.
Ему вдруг остро захотелось разделить с кем-нибудь радость сегодняшнего дня, не раздумывая, он набрал номер дядя и попросил разрешения заехать к ним с новостью чрезвычайной важности. Омер остановил такси и через пятнадцать минут был уже в квартире Суде. Очевидно, дядя предупредил ее о визите, потому что они оба сидели на кухне за чаем, явно ожидая его. Дядя поднялся ему навстречу, а Суде продолжала сидеть с подозрением разглядывая его взволнованное лицо. Омер думал как начать разговор и решил сказать главное:
— Я сегодня видел своего сына.
Родные были настолько ошеломлены его сообщением, что не задав ни одного вопроса, просто продолжали смотреть на него, ожидая продолжения.
— Почти три года назад Дефне здесь родила нашего сына, его зовут Мерт, сегодня я был у нее дома и видел его.
— Так Дефне была беременна, когда ты ее бросил? — с возмущением сказала Суде. — Ты кто после этого?
— Успокойся, Суде, Омер наверняка не знал, — вмешался господин Неджми, — в нашем роду негодяев не было.
— Ну да, конечно, если ты спишь с девушкой, мозгов не хватит просчитать последствия. — не сдавалась Суде, потом уже другим тоном спросила. — Ну и какой он, новый Ипликчи?
Казалось, Омер только и ждал этого вопроса. Он с восторгом, прыгая с пятого на десятое рассказал о том, как малыш на него похож, что у него та же привычка, как он сразу доверился ему и держал его руку, пока засыпал. Родные молча, но с интересом слушали его страстный и немного путанный рассказ, они впервые видели Омера в состоянии почти измененного сознания. Когда он говорил о своем ребенке, на лице его блуждала блаженная и немного глупая улыбка. Даже Суде смягчилась, и ее следующий вопрос Омеру прозвучал вполне дружелюбно:
— А мы сможем его увидеть? Подумать только, я стала тетей, а у тебя, папа, появился внук. Но я еще поговорю с Дефне, от меня-то можно было это не скрывать, вот же обманщица.
— Сынок, я очень счастлив за тебя, за вас с Дефне, ты искал ее, но нашел гораздо больше. Мы потом оговорим все детали, я вижу, что сейчас тебя радость переполняет, поверь, мы ее разделяем, правда, Суде?
Широко улыбаясь Суде молча кивнула головой.
— Да, братишка, хоть ты по-прежнему осел, я очень рада за тебя и Дефне. Завтра же позвоню ей и напрошусь в гости, теперь она у меня не отвертится.
Они посидели еще немного, не перебивая слушали Омера, уже в который раз рассказывавшего о сыне с гордостью и восторгом. От «ледяного водопада» не осталось ничего, и таким он нравился им несравненно больше. Наконец, Омер понял, что родным надо дать отдых, простился, обещав завтра еще позвонить, и вернулся в гостиницу.
А утром его разбудил звонок Дефне.
========== Глава десятая. Зов крови? ==========
Когда Омер подъехал к дому Дефне, он увидел своего сына, стоящим у окна. Заметив отца, выходящим из машины, малыш помахал ему рукой и, улыбаясь, смотрел, как тот подходит к дому. Едва Айшегюль открыла дверь, он бросился к нему и обнял отца за ноги. Тот подхватил его и на руках понес в гостиную. Сидя на коленях у отца, он с любопытством осматривал его лицо и, наконец, произнес:
— Я думаю, сто ты на меня похоз, только у меня нет бороды. А сто ты с ней делаес? И поцему она у тебя растет, а у меня нет. А когда она у меня вырастет?
Айшегюль с улыбкой наблюдала за ребенком.
— Мерт, дорогой, если ты задал папе вопрос, то пусть он сначала ответит.
Но его мысли уже перескочили на другую тему, он сообщил отцу, что сейчас они идут гулять на детскую площадку. Он поедет на своем «лисапеде», а папа пойдет рядом, если на площадке не будет Джимми, то надо подождать. Да, действительно, Дефне говорила ему, что Мерт горит нетерпением представить своего папу всем друзьям по играм, поэтому такие ритуальные выходы для знакомства будут, очевидно, регулярными. Но Омера это нисколько не напрягало, напротив, он был очень рад. Что может быть лучше, чем проводить время с сыном, наверстывая упущенное, к тому же он может постоянно встречаться с Дефне, и можно будет организовать совместный выход куда-нибудь, например, к родным, которым он дал обещание познакомить их в ближайшее время с малышом Ипликчи.
Дождя сегодня не было, но было прохладно. Мерт оделся быстрее обычного, ему не терпелось выйти на улицу. Детская площадка, на которую он ходил гулять с мамой или няней находилась в конце квартала, в небольшом, но уютном парке. Няня вывезла велосипед из гаража, и Мерт гордо сообщил папе что это подарок Патрика – друга мамы, Айшегюль бросила быстрый взгляд на Омера, увидела, что он поморщился, и улыбнулась. Ей нравился Патрик, он был такой внимательный и заботливый, а этот красавчик прибыл уже на все готовенькое, а где он был, интересно, когда малыш был крохой, и Дефне пришлось разрываться между работой и сынком, чтобы прокормить их обоих. Пусть сначала постарается и заслужит такую красавицу и умницу, как Дефне.
Омер с сыном не спеша поехали в сторону парка. Прохожие, знавшие Мерта, останавливались на улице, чтобы с ним поздороваться, и он всем гордо рассказывал, что к нему приехал папа – при этом он показывал на Омера – и теперь они вместе будут ходить гулять. Соседи улыбались, внимательно глядя на незнакомого мужчину, они видели его первый раз за три года.