Работая и развлекая Дефне, чтобы она не скучала, Патрик рассказал ей историю о Жюли Рекамье, француженке, в ее честь был назван тип кушетки, на которой Дефне полулежала. Молодой девушкой шестнадцати лет она вышла замуж за банкира, намного старше ее, и вскоре стала хозяйкой знаменитого салона, куда гостей привлекала ее красота, обаяние и ум. В салон приходили знаменитые французские писатели, маршалы, герцоги, принцы, многие были влюблены в нее. Говорят, сам Наполеон Бонапарт добивался ее расположения, предлагая стать его любовницей. Однако, она со всеми держала дистанцию, предпочитая сохранять дружбу, а не временных поклонников.
— Мудрое решение… — откликнулась Дефне.
Патрик взглянул на нее и, вздернув правую бровь, одобрительно кивнул.
— Я видел полотна с мадам Рекамье в Лувре, ты похожа на нее, только цвет волос другой, поэтому я захотел сделать твой портрет в стиле эпохи ампир.
— Ты так много знаешь, и слушать тебя интересно.
— Просто у меня была возможность получить отличное образование и много путешествовать. Другим в жизни повезло меньше. Ты пить не хочешь?
Получив утвердительный ответ, Патрик вышел на кухню и вернулся со стаканом воды, вставил соломинку и держал стакан до тех пор, пока Дефне пила. Она позировала чуть больше часа, неотрывно следя за ним глазами, словно загипнотизированная, когда раздался звонок в дверь. Судя по реакции хозяина квартиры, выходить из мастерской он не собирался, но гость был настойчив. Поморщившись, Патрик вышел открыть. В прихожей раздался звонкий девичий голос, потом в комнату вошла молодая девушка, высокая блондинка с мелкими, но приятными чертами лица и обиженно надутыми губами. Не взглянув на Дефне, она повернулась к Патрику, обхватила его за талию, прижалась к нему и протянула ему губы для поцелуя, Дефне напряглась.
— Так ты опять работаешь?
— Как видишь. Ты что-то хотела?
— Видеть тебя, мы вообще-то не встречались уже больше двух месяцев. Что происходит, ты даже не звонишь?
— Натали, я в данный момент работаю, а ты мне мешаешь. — говоря это, он расцепил ее руки и отошел в сторону.
— Но ты же был несколько дней в Лос-Анджелесе? Келли сказала, что вы тусовались в одной компании.
— И что? Я ездил по делам, и с каких пор ты требуешь у меня отчет?
— Что? Как ты мог, ты и Келли? Когда ты, вот так без следа исчезаешь, не звонишь даже, это точно означает, что ты девушку кинул.
И тут Натали обратила внимание на позирующую Дефне.
— О, новая модель? Очень красивая, где ты ее нашел?
— Игра в вопросы и ответы закончена. — решительно сказал Патрик и взяв гостью за локоть, повел ее к выходу. — В следующий раз звони, прежде чем придти.
— Ну да, а ты мне скажешь, что тебя не будет дома, либо вообще дверь не откроешь, если будешь знать, что я приду. Ты что, меня бросил? Нам надо поговорить.
— Конечно поговорим, но не здесь и не сейчас. Привет Марку.
Слышно было, как девушка пыталась еще что-то возразить, но дверь громко захлопнулась, и звуки стихли.
Дефне слышал весь разговор, он был ей неприятен, и почему-то сильно задел. Значит, когда Патрик исчезает без следа, не звонит, не предупреждает и не сообщает, где находится, это означает, что интерес к девушке потерян, и он ее игнорирует, а уж девушка сама должна понимать, к чему это идет. Она почему-то разозлилась и, спустив ноги, села на кушетке.
Патрик вошел в мастерскую и подошел к Дефне.
— Что случилось, мы же хотели еще поработать ?
— Я устала, мне пора уходить!
— Тебя что-то расстроило? Посмотри-ка на меня, у тебя слезы на глазах. Дефне, что с тобой?
— Ничего. А что со мной? Лучше спроси, что с бедняжкой Натали! Ее друг уезжает, не звонит, не подает никаких вестей и не интересуется, что происходит. А девушка уж сама должна обо всем догадаться. — Дефне чувствовала, что ее заносит не туда, но остановится не могла. — Зачем, например, звонить Дефне? Уехал и ладно… Зачем ей что-то объяснять? Сама должна понять, как и остальные.
Она несла чушь и понимала это, но сдержать себя не получилось, встала с кушетки и отправилась в комнату переодеваться. Патрик догнал ее, взял за обе руки и развернул к себе.
— Что-что ты сказала? Посмотри на меня, Дефне. Ты знаешь, на что похожа твоя обида? Мне уже можно начинать радоваться?
— С чего вдруг? Да и кто я такая? Девушка, которой ты из жалости помогал. Кстати, я знаю, что ты из своего кармана мне деньги платил. Я возвращу их тебе прежде, чем уехать.
— Куда ты собралась?
— Домой. Уеду домой к родным.
Патрик притянул Дефне к себе и, гладя ее волосы, шепнул на ухо:
— Бедная моя девочка, успокойся. Ты просто запуталась и не понимаешь, что с тобой. Если тебе будет легче – я весь твой. Но, я думаю, проблема в другом, нас двое, Дефне: он и я, и ты не понимаешь, с кем из нас ты хочешь быть. Тебе придется выбрать, и здесь, дорогая, я не могу тебе помочь.
Она судорожно всхлипнула, обвила его шею руками, прижалась к нему, словно прося защиты, и положила голову на грудь. Отчаяние и странное волнующее чувство нарастали в ней, и она сильнее вжималась в его тело. Патрик, глубоко дыша, резко отстранился.
— Дефне, если ты сейчас не уйдешь, я не смогу остановиться. Но я не хочу, чтобы потом, когда все случится, ты сожалела и прятала от меня свой взгляд. Если ты сейчас останешься, для тебя, как и для меня обратного пути не будет. Я слишком дорожу тобой, чтобы сейчас воспользоваться этой ситуацией.
Немного потерянная, но уже понимая правоту его слов, и пытаясь овладеть собой, она молча направилась в комнату переодеться. Ей было стыдно, она не понимала, что с ней происходит, ее волнуют двое мужчин, как такое возможно… Когда Дефне вышла, Патрика в мастерской не было, картина, для которой она позировала, была прикрыта, это означало, что он не хотел ее показывать. Она стояла у двери, не решаясь выйти и посмотреть ему в глаза. Ее раздирали противоречивые чувства, ей было неловко, обидно, жаль того, что случилось и еще больше того, что не случилось. Он прав, она запуталась. Сейчас самое лучшее для нее уехать куда-нибудь с сыном и не встречаться ни с кем из них. Потихоньку, словно воришка, она приоткрыла дверь в коридор и прислушалась. Из кухни не доносилось никаких звуков, только наверху играла музыка. Осторожно, на цыпочках прошла по короткому коридору, выглянула из-за угла, помещение первого этажа было пустым. Сняв туфли и зажав их в руке, с бьющимся сердцем стремглав полетела к входной двери. Открыла замок и, выйдя на лестничную площадку, тихо прикрыла за собой дверь. Слезы закапали из глаз: «Что я делаю? Взрослая женщина, мать Мерта, сбегаю от мужчины, боясь смотреть ему в глаза». Не дожидаясь лифта, она побежала по лестнице, в это время в сумке зазвонил сотовой, она его выключила, даже не посмотрев на входящий звонок, выбежала на улицу и, взяв такси, поехала домой.
Патрик услышал, как закрылась входная дверь, спустился вниз, осмотрелся, на первом этаже никого не было. Он прошел в мастерскую и, думая, что Дефне все еще в комнате, постучал в дверь. Никто не ответил, тогда он заглянул – Дефне исчезла. Она ушла. Растерянность быстро уступила месту панике и страху. Он повел себя как идиот, оттолкнул ее, не желая форсировать события и пользоваться ее минутной слабостью. И вот он остался в дураках, сейчас она едет домой к нему, обиженная, взвинченная до предела. Омер не оттолкнет, он увидит, как она расстроена и подавлена, будет утешать и возьмет ее просто и без колебаний. А он потеряет ее навсегда.
Не раздумывая дальше, он натянул на себя пуловер, обулся и, схватив ключи от Корвета, спустился вниз в подземный гараж. Он гнал машину, быстрее, чем когда-либо, но на выезде из города попал в пробку и, боясь, что Дефне приедет раньше, набрал номер Седы.
— Седа, это я. Пожалуйста, пойди сейчас к Дефне, она должна вот-вот приехать. Думаю будет обиженной на меня и немного не в себе. Пожалуйста, не оставляй ее наедине с ним, я скоро приеду.
— Это как? Мне что ей сказать, что ты приказал сторожить ее? Что между вами опять произошло?
— Много чего, но по телефону не расскажешь. Вкратце, я не сделал тот самый главный для нас обоих шаг, потому что счел неправильным воспользоваться ее уязвимым положением.