Синан, внимательно следивший за рассказом Омера, кивнул головой.
— Да, я помню твое возвращение, ты был не в лучшей форме, но после того, что ты рассказал… Омер почему ты скрывал это от меня, что здесь постыдного. Возможно для Дефне это была очень неприятная новость, но, между нами, с мужчинами такое случается, с чего бы мне тебя осуждать. Удивился бы – да, потому что это на тебя не похоже. Но осуждать, зная обстоятельства, которые к этому привели, я бы не стал.
— Но это не все, брат. Через полгода мне позвонили друзья и сказали, что одна девушка беременна от меня, я полетел в Рим, может ты помнишь, я нашел причину для деловой поездки.
Синан неуверенно кивнул головой.
— Вроде припоминаю, я еще удивился, потому что причина мне показалось явно надуманной.
— Так вот, мой друг, эту девушку мне показали друзья, потому что я ни лица, ни имени ее не помнил, совсем ничего не помнил.
Он взглянул на друга, Синан, приоткрыв рот, с изумлением смотрел на Омера, тот усмехнулся.
— Ну что, брат, ты и теперь меня понимаешь? Я ее предупредил, что буду делать анализ после рождения ребенка, дал деньги, чтобы она могла о себе позаботиться. У девушка были проблемы, она работала время от времени, проводила время в барах, муж ее бросил – это я узнал уже позднее – и такая женщина стала матерью моего ребенка. Родилась девочка, анализ подтвердил, что она была моей дочерью.
Словно разглядывая диковинный экземпляр, Синан продолжал ошарашенно смотреть на друга, даже не пытаясь этого скрыть.
— Омер, ты что же никаких средств защиты не применял? Ты же мог подхватить любую заразу.
— Обычно я предохранялся, а что случилось в тот раз вспомнить не мог, хотя и пытался,
— И где теперь твоя дочь? Сколько ей лет?
— Ее больше нет, Синан, моя дочь умерла. Врач сказал, что она родилась нежизнеспособной, с дефектами внутренних органов, перенесла операцию на сердце, но умерла от осложнений. Думаю, плохой уход сыграл свою роль, ее выписали из больницы, а дома она подхватила пневмонию, в ее случае это был быстрый конец.
— Омер, мне очень жаль, если бы я знал, может мог бы помочь.
— Чем? Нет, Синан, я сделал все, что мог, отсылал деньги, чтобы они не нуждались, договорился об операции и оплатил ее. Девочка даже фамилии моей не носила, была записана на мужа своей матери. И все же она была моей дочерью, ее звали Луиза.
Словно в зеркальном отражении они подняли стаканы и одновременно допили содержимое. Потом Синан пошел на кухню за начатой бутылкой, долив из нее в стаканы, оставил почти полупустую бутылку на столе.
— И ты вот так обо всем рассказал Дефне? Может не стоило со всеми подробностями, я даже представить боюсь, как она это приняла.
— Мне пришлось это сделать. Как приняла? Лучше, чем ты можешь подумать, ни криков, ни истерик, ей было очень жаль мою дочь, она сочувствовала ее матери, а от меня она сразу закрылась, жемчужина захлопнула свою раковину.
— И что теперь? Между вами все кончено?
— Не знаю, может и так. Но есть одно обстоятельство, связавшее нас навсегда ‒ там растет наш общий сын, Мерт. Дефне была беременна, когда уехала в Америку с Суде, мой сын родился в чужой стране, не знает ни своей родины, ни родного языка, а до недавнего времени не знал и отца.
— Омер, ты меня сегодня решил добить своими признаниями? Может с этого стоило начать свой рассказ, хоть какая-то позитивная новость… Сын! Ты хоть понимаешь, что это такое, у тебя есть сын! С этой радости надо было начинать. Давай рассказывай! Фотография есть?
Омер кивнул и достал свой сотовый. Синан листал фотографии, улыбаясь и толкая Омера в плечо.
— Ты посмотри, вылитый папа. Брат, да ты – счастливчик. А Дефне очень похорошела.
Потом вдруг растерянно посмотрел на друга.
— Постой, а как же ты теперь?
Омер вздохнул и поднялся.
— Синан, на сегодня тебе достаточно новостей. Там очень много всего замешано, за один вечер не расскажешь, но обещаю, скрывать больше ничего от тебя не стану. Расскажу все подробно о Дефне, ее жизни там, особенно о ее друзьях, и конечно о сыне, может у тебя появится какая-нибудь гениальная идея, как мне убедить самую упрямую женщину в мире вернуться домой.
Он посмотрел на часы.
— Ооо…Уже очень поздно, глубокая ночь, а мы с тобой засиделись. Увидимся завтра на работе и все понемногу обсудим.
Когда Омер открыл дверь своего дома, время перевалило за два часа ночи, на улице начинало светлеть, сняв пуловер и обувь, он прилег на диван гостиной, нашел фотографию, где его сын улыбался, прижавшись к ногам Дефне, и какое-то время смотрел на нее, потом вдруг нестерпимое желание услышать его детский голосок овладело им и он решил позвонить. В Нью-Йорке был вечер, его малыш наверняка вернулся с прогулки, и Дефне должна была бы скоро приехать с работы. Понадеявшись, что она не убрала сотовый Мерта и не отключила его, набрал номер, после долгих гудков ответила Айшегюль, он представился, хотя был уверен, что она узнала его, и попросил позвать сына. Сердце забилось чаще, когда Мерт ответил ему, он был очень рад отцу и спешил поделиться с ним нехитрыми детскими новостями, скопившимися за его недолгое отсутствие. Они общались около десяти минут, потом Омеру показалось, что в доме Дефне хлопнула входная дверь, и он узнал ее голос, в следующий момент Айшегюль настойчиво напомнила Мерту о необходимости заканчивать разговор, потому что время, отведенное мамой для общения вышло. Он успел спросить у сына, как дела у Дефне, малыш ответил быстро, что все хорошо, и разговор прервался.
После недолгого отсутствия Омер вернулся в свой рабочий кабинет, и дни стали сменяться, похожие один на другой, рабочая неделя быстро подошла к концу, а в воскресенье его Мерту исполнялось три года.
Дефне запланировала провести день рождения сына в кругу друзей в детском развлекательном центре «Фантопиа». Она нашла его по интернету, внимательно просмотрела фотографии и прочитала отзывы посетителей, а потом, в обеденный перерыв сама поехала посмотреть и оценить на месте. Центр размещался в отдельно стоящем здании с большой парковкой, внутри просторное помещение было поделено на игровые сектора для детей разных возрастов. Для малышей центр предлагал детские уголки с набором самых разнообразных по форме и раскраске модулей, от винтовых лесенок до миниатюрных скалодромов, они были сделаны из качественного пластика и все прошли необходимую сертификацию, кроме того эти детские площадки были отгорожены от остального помещения так, что малыши не могли самостоятельно выйти за их пределы и потеряться в толпе посетителей.
Для детей постарше и детей в сопровождении взрослых центр предлагал огромный выбор аттракционов, игровых автоматов, дорожки боулинга и много спортивных комплексов. В здании работали аниматоры, которые вовлекали детей в подвижные игры и конкурсы, Дефне отметила, что множество маленьких уютных кафе было разбросано по всему центру, в них, например, заказав заранее торт, можно было поздравить именинника. Объехав еще пару подобных заведений, она остановила свой выбор на первом, вернувшись туда, заказала торт для Мерта и попросила соединить пару столиков для гостей, указав приблизительное время их праздничного чаепития.
Приехав на работу в приподнятом настроении, Дефне рассказала Седе о планах на воскресенье, о детском развлекательном центре, где они проведут большую часть этого дня, и пригласила ее с Ларой присоединиться к ним. Вечером к ней домой заехал Патрик с уже традиционным букетом и детской книжкой для Мерта, это была популярная книга доктора Сьюзи, очень забавная, с бессмысленным, на первый взгляд, набором слов, но позволяющая маленьким детям быстрее выучить английский язык, благодаря четкой ритмике и рифме. Услышав мужской голос, малыш спустился на первый этаж и повис у Патрика на шее, приглашая поиграть или почитать новую книгу. Они прошли в гостиную, сев на диван, Мерт прислонился к мужчине и оперся руками о его колени, разглядывая картинки в книге и внимательно слушая стихи. Дефне понимала, что сын быстро привык к обществу отца, и, скучая по нему, теперь искал мужского внимания. Да, это была проблема, которую Дефне предстояло решать. Упрямившегося Мерта едва удалось увести в его комнату, ему было пора готовиться ко сну.