Конверт с фотографиями Дефне и Патрика она отослала в Стамбул, в «Пассионис», лично Омеру Ипликчи и приготовилась ждать появления заказной статьи, презрев предупреждения Патрика Пошэ.
Комментарий к Глава девятнадцатая. У каждого свои ожидания.
*самадхи, санскрит - состояние, подводящее к нирване.
========== Глава двадцатая. Приготовления. ==========
Подготовка к отъезду набирала обороты, и на сегодня Дефне запланировала разговор с семьей, их нужно было подготовить к ее появлению после почти четырехгодичного отсутствия, а главное, к знакомству с Мертом, о существовании которого никто из них не подозревал. Когда она представляла себе злое лицо Сердара и слезы бабушки, ей становилось плохо и хотелось, как в детстве, закрыть глаза и спрятать голову под подушку. После долгих раздумий она решила, что самым лучшим переговорщиком с родными по этому вопросу будет ее подруга Нихан. Учитывая разницу во времени, она ей позвонила в свой обеденный перерыв, когда в Турции был уже вечер, и, по ее расчету, супруги Топал должны были вернуться из кафе, все-таки Маниса была в разы меньше Стамбула, ночная жизнь там была не столь активной, и к восьми часам вечера кафе домашней кухни прекращало свою работу.
Ее сердце замерло, когда она услышала голос верной подруги, почти сестры, бурно выражавшей радость по поводу ее звонка.
— Ну, наконец-то, куда ты пропала, душа моя? Мы ждали твоего звонка еще неделю назад, бабушка очень волновалась, ты же знаешь ‒ ей это вредно…
Дефне слушала тараторившую подругу с улыбкой, пытаясь вставить хоть одно слово, но ей это не удавалось, время шло, а Нихан оставалась прежней, поток ее слов остановить было невозможно, нужно было ждать, когда он иссякнет сам собой.
— Нихан, если бы ты дала мне возможность хоть что-нибудь сказать, то узнала бы, что через три дня я приеду домой в отпуск, сначала в Стамбул, потом буду у вас, я хотела… — договорить она не успела, Нихан издала пронзительный крик, а далее был слышен быстрый топот ног, словно она сбегала по лестнице, крича: «Дефне приезжает, Сердар, Дефне…»
Дальше ситуация переросла в хаос, телефон переходил из рук в руки, каждый выражал свою радость, задавал вопросы, на которые отвечать она не успевала, потому что следующий забирал телефон и также пытался что-то спросить, в головах ее родных и в их разговорах царила полная неразбериха. Она поняла, что так могло продолжаться еще долго, поэтому чтобы положить конец этому сумасшествию, Дефне решительно сказала:
— Бабушка, передай, пожалуйста, трубку Нихан. — и далее очень твердо произнесла,— Нихан, у меня нет времени на бурные эмоции, все это будет потом, когда я приеду. Слушай главное и не кричи: я приеду не одна, со мной будет мой сын…
Услышав, как подруга выкрикнула свое любимое «Оха!», которое у нее было припасено на все случаи жизни, она торопливо продолжила:
— Не кричи, я сказала, ради Аллаха, не кричи! Он ‒ ребенок Омера, Мерт, ему исполнилось три года. Я прошу тебя в дни, оставшиеся до приезда, попытайся родным намекнуть на серьезные изменения в моей жизни, чтобы смягчить шок, который они, несомненно, испытают при виде малыша. Когда приеду, я сама все подробно объясню, а ты выбери время, чтобы подготовить их, особенно бабушку, а то при виде Мерта, как бы ей плохо не стало. Ты поняла меня, Нихан? Ты голоса лишилась что ли?
— Ну и ну, Дефне. Вот уж точно, спокойно жить ‒ это не про тебя, зачем смотреть сериалы, когда есть ты. Да, поняла я, поняла, сделаю, что смогу, только здесь надо хорошенько подумать. Ох, Сердар будет злиться… А Исо в курсе?
— Да. Спасибо, Нихан, я знала, что могу рассчитывать на тебя.
Закончив разговор, Дефне подытожила сделанное: билеты взяты, Исо предупрежден, дом арендован, семья в курсе ее приезда, правда у нее были сомнения насчет дипломатических способностей Нихан, но большого выбора в этой ситуации не было. Приехать с Мертом, поставив их просто перед фактом, было невозможно, в основном, из-за бабушки, для нее рождение ребенка у Дефне, да еще и от Омера, было бы не просто потрясением, а настоящим ударом, которое могло бы спровоцировать приступ, а то и того хуже.
Задействовать Исо в роли приносящего вести было бы нечестно по отношению к нему, путь на машине из Стамбула до Манисы был неблизкий, к тому же, сообщив о ребенке и учитывая реакцию членов семьи, он не смог бы уехать сразу, было и еще одно соображение, по которому Дефне не задействовала Исо, он был прямолинеен, даже более, чем Нихан, и если подруга в случае необходимости могла сочинить довольно правдоподобную историю, а если ее мотивировать, то и очень неплохую, чему сама Дефне неоднократно была свидетелем, Исо не стал бы ходить вокруг да около, а, скорее всего, выложил бы эту новость прямо в лоб. Поэтому попросив Нихан, она понадеялась на то, что неожиданную для родственников весть подруга предварит каким-нибудь цветастым вступлением,
Оставалось решить вопрос с иллюстрациями для детской книги, рабочий день близился к концу, а Сьюзен так и не позвонила, поэтому Дефне решила напомнить ей о себе сама. Девушка быстро ответила на ее звонок, непонятно, где она находилась, но шумовой фон был таким высоким, что Дефне, едва разбирая ее слова, вынуждена была много раз переспрашивать сказанное. Она сообщила, что готова представить на суд автора несколько иллюстраций, две из которых в цвете, остальные ‒ графика, если они понравятся автору, можно встретиться лично, выслушать пожелания и оговорить условия и сроки выполнения работы. Когда договор будет подписан, Дефне продолжит рисовать и заказ будет выполнен точно в срок, однако хотелось бы решить этот вопрос до ее отъезда, так как через два дня Дефне с сыном улетают в отпуск и вернуться только недели через три, на отдыхе у нее будет больше свободного времени, и она без спешки закончила бы работу над рисунками. Сьюзен пообещала с ней связаться до конца дня и, в свою очередь, спросила, поставила ли она Патрика в известность о готовящейся статье. Дефне помолчала, потом ответила:
— Сьюзен, я пыталась это сделать неоднократно, но он не выходит со мной на связь.
— Только с тобой или вообще со всеми?
— Точно сказать не могу, но с Седой он говорил.
— Это что-то новенькое, не мое это дело, но раз уж я влезла в эту ситуацию, спрошу, вы что поссорились?
— Нет… Сьюзен, мне кажется, ты неправильно поняла наши отношения, мы с ним только друзья.
Удивленное молчание репортера было различимо, казалось, даже по телефону.
— Дефне, извини, но на друзей мужчины так не смотрят. Ты или себя обманываешь, или его водишь за нос.
— И в мыслях не держу этого. Я просто не готова к новым отношениям и не скрываю этого.
— Забавно. А ты его репутацию знаешь?
— Слышала, но он не такой. Он очень порядочный, терпеливый, добрый и надежный человек. У меня здесь мало друзей, но он точно один из них.
— Девушка, а ты уверена, что мы говорим сейчас об одном человеке? Ты таким видишь Патрика Пошэ? А знаешь сколько женщин призывают Кары Господни на его голову, считая его бессердечным и легкомысленным типом?
— Мне очень жаль, если он был с кем-то несправедлив, но я его знаю другим, он просто чудесный, и ничто не поменяет мое мнение о нем.
— А еще говоришь, что вы друзья… Да это любовь, дорогуша! Неужели мне доведется увидеть Пошэ стреноженным? Да это будет бомбовая новость!