Его размышления вслух ответа не требовали, и Дефне просто пожала плечами. Но Джона сегодня тянуло на откровенность.
— А его знаю? Это один из клиентов галереи?
— Джон, ну какое это имеет значение? На наши с тобой теплые рабочие отношения это никак не влияет.
— Но ты мне нравишься, Дефне.
— И ты мне, как коллега ‒ ты просто выше всяких похвал, компетентный остроумный, добрый, я знаю, что ты хороший человек, и если попрошу помощи, ты всегда ее окажешь.
— Ловко ты меня отшиваешь, красавица, и ведь не обидишься даже, столько приятных слов сказала.
Дефне улыбнулась, выходя из офиса, подошла к Джону, и, наклонясь, легонько поцеловала его в щеку.
Обеденный перерыв, последний перед отъездом Дефне, подруги провели на обычном месте в соседнем кафе, перемежая разговоры о работе с личными, говоря преимущественно о предстоящей поездке в Турцию; Седа уже наметила себе объекты культуры, которые хотела бы посмотреть и города, в которые она мечтала съездить, но понимала, что действительность обязательно внесет свои коррективы, и только на месте, пробыв какое-то время в Стамбуле, можно было понять, что из запланированного удастся осуществить.
Когда они вернулись в галерею, молодой парень в одежде посыльного разговаривал с Джоном, пригласив курьера войти в кабинет, Дефне передала ему конверт, уточнив в каких документах эта передача будет зафиксирована, паренек положил на стол квитанцию, где в графе «передал» она поставила свою подпись, дату и время, в графе «принял» стоял штампик курьерской службы.
До конца рабочего дня она просматривала документы за уходящий год по выставкам, куратором которых была, перепроверяя их оформление, дабы убедиться, что, уезжая, все оставляет в порядке, все задания Седы были выполнены, отчеты, в том числе и финансовые были сделаны, план работы на новый год, учитывая имеющиеся заявки был сверстан и отправлен Седе. Приятным событием для всех было то, что в этом году выручка от продаж экспонатов на сайте их интернет-галереи значительно выросла по сравнению с прошлым годом, и можно было надеяться, что в скором времени, она приблизится к продажам на месте.
Прощаясь с Джоном, она пожелала отличного рождества, и напомнила, что ему придется работать с новым директором, который заменит Седу на время ее отпуска. Оказалось, Джон был не в курсе, и хотя рабочее время закончилось, он побежал в кабинет Седы Беренсаль выяснять подробности. С подругой Дефне не простилась, они должны были еще встретиться для обсуждения деталей поездки.
Перед уходом Дефне прошлась по залам галереи, ей стало грустно, потому что первый раз за три года она уезжала так надолго и далеко, она привыкла приходить сюда каждый день по утрам, любила свое дело, людей, с которыми работала, и очень хотела бы вернуться.
По дороге домой ее сотовый зазвонил ‒ Омер, очевидно, устав ждать обещанного разговора, который она, кстати, запланировала на сегодня, он проявил инициативу, включив громкую связь, после сухого приветствия она сказала:
— Ты опять звонишь мне, когда я еду в машине, это уже становится традицией, но раз уж так случилось ‒ спрашивай.
— Когда вы будете в Стамбуле?
— Мы вылетаем завтра вечером и будем в аэропорту Стамбула на следующий день около двенадцати часов дня, учитывая разницу во времени.
— Я хотел бы вас встретить. Ты уже решила, где вы будете жить?
— Спасибо, нас встретит Исо, он же отвезет нас в дом, который я арендовала.
— Значит ты отказываешься жить в своем прежнем доме?
— Ты правда думал, что я приму твое предложение? Как я могла жить там после того, как моя семья вынуждена была его покинуть по известным причинам, это все равно, что плюнуть им в лицо.
— Ну, если ты так на это смотришь… Когда я могу увидеть Мерта?
— Приехав, мы сразу уедем в Манису дней на пять, я вернусь, чтобы встретить в аэропорту моих подруг, было бы неплохо, если бы ты забирал Мерта на время наших экскурсий по городу или еще куда-то, думаю, если с ним будет Лара, это не сильно напряжет тебя.
— Нет, конечно, они даже могут остаться у меня на ночь или две.
— Ну, так далеко мы загадывать не будем, и пока я буду в Стамбуле, просто останемся на связи. Кстати, мой маленький хитрец оказывается сам звонил тебе, а ты этот факт замалчиваешь.
— Я не хотел бы его подводить.
— Пытаетесь секретничать? Так он сам себя подвел, выложил очень интересные детали о детской комнате в твоем доме и даже купленной кровати. К чему ты себя утруждаешь, я не давала тебе пока никаких надежд.
— Дефне, ваш приезд для меня радость, и если он доставляет хлопоты, то только приятные.
— Хорошо, как знаешь.
Дома, поужинав на скорую руку, Дефне начала укладывать свои вещи, выбрав из гардероба для поездки преимущественно простые, удобные в носке и подходящие по сезону вещи, добавив, правда, к ним два выходных платья и костюм, все они, включая нижнее белье, обувь и этюдник уместились в одном большом чемодане, в маленький чемодан она сложила вещи сына, а небольшую дорожную сумку она планировала взять с собой в самолет, кроме косметички, кошелька и средств гигиены для Мерта там ничего не было. Когда сын уже спал, она заглянула в маленький рюкзачок, который он приготовил с собой в самолет и нашла там три книги, две любимых мягких игрушки и два конструктора Лего, которые в рюкзачке явно были лишними. Сын заснул с включенным ночником и опять уткнувшись головой в подушку, она повернула его на бок и, выключив фары его машины-кроватки, вышла из комнаты.
На кухне горел свет, Айшегюль, заварив чай, сидела у стола, ожидая Дефне, они проводили вместе последний вечер в ее доме, разлив ароматный чай по чашкам, девушки неторопливо пили его, занятые своими мыслями, Айшегюль заговорила первой:
— Дефне, я благодарна судьбе за нашу встречу, мне очень хорошо жилось в твоей семье, мы стали близкими людьми. Если бы не ты и не помощь господина Патрика, вряд ли я смогла бы вернуться на родину.
— Мне будет жаль расставаться с тобой, я и Мерт, мы так к тебе привыкли, и мне будет трудно обходиться без твоей помощи, когда вернусь. Вот и дом без тебя опустеет…
Айшегюль мягко похлопала по руке Дефне, лежащей на столе.
— Ничего, все наладится, Мерт может пойти в садик или, если хочешь, я порекомендую хорошую женщину, турчанку, которая может присмотреть за нашим мальчиком не хуже меня.
— Ты приедешь в Стамбул вместе с Седой, и какое-то время мы будем жить вместе. А потом, ты думала, что будешь делать после нашего отъезда? — Дефне обеспокоенно ждала ее ответа.
— Найду работу, жилье, по документам я все еще замужем, полагаю, мне следует обратиться к адвокату за консультацией о разводе, а может он и не обязателен в случае смерти мужа.
— Я смотрю, ты успела все продумать, а какую работу будешь искать?
— Не знаю, может помощницей в кафе или по хозяйству, это будет зависеть от оплаты, но, понятно, что таких денег, как у вас, я больше не смогу зарабатывать. У меня есть небольшие накопления, в первое время мне это поможет.
Дефне чувствовала, что на сегодня прощальных слов и мыслей ей хватило с избытком, еще немного, и она начала бы лить слезы, поэтому она поспешно встала, оставив Айшегюль допивать чай.
— Ну хорошо, слез лить пока не будем, увидимся завтра, а потом через неделю.
Няня проводила ее глазами, бедная девочка, за что судьба посылает ей такие испытания, столько переживаний впереди, в своей комнате она обратилась с дуа* к Аллаху, прося о милости к судьбе Дефне.
Уже в течение пяти дней, с тех пор как узнал о приезде Дефне в Стамбул, Омер готовился к встрече. Он наделся, что сын поживет у него какое-то время и на втором этаже отвел для Мерта просторную комнату, решив обставить ее детской мебелью, конечно, он мог бы ее выбрать и оплатить через интернет, но объезжать магазины, рассматривать, разговаривать с продавцами, не упуская случая рассказать о сыне, давали ему возможность почувствовать себя настоящим отцом. Он выезжал в обеденный перерыв и возвращался на работу часа через два с довольной улыбкой, значения которой сотрудники разгадать не могли. Любопытная Дерья пыталась было вытянуть информацию из Шюкрю, задавая наводящие вопросы о маршруте поездок, но тот с улыбкой отвечал, что господин Ипликчи, как обычно, ездит по делам, а то, что он привозит в пакетах ни его, ни кого другого не касается.