Через два дня после отъезда Дефне в галерее появился Патрик, Седа оставила дверь в свой кабинет открытой и видела, как он направился в пустой офис менеджеров, никого не найдя там ‒ Джон был занят с посетителями в зале ‒ он зашел к ней и, сев в кресло, вынул телефон, намереваясь кому-то позвонить. Выглядел он неважно, лицо осунулось. под глазами залегли тени. Седа молча наблюдала за ним, очевидно, на его вызов никто не ответил, потому что, вздохнув, он положил телефон на стол и поднял на нее усталые глаза.
— Седа, привет, как дела? На работе все в порядке?
— Да, все отлично, с выставкой скульптуры ты угадал, она имеет большой успех, рождественские продажи также неплохо идут, особенно вещей, выставленных на сайте.
— Я заезжал к Дефне, дома никого нет. Она на работе?
И так как Седа молчала, он переспросил:
— Она на работе? Ты что молчишь? — и уже другим тоном. — Где она?
— Теперь тебе интересно, где она… А когда она тебе дозвониться не могла, не интересно было, что с ней. Узнал бы, почему девушка тебе так упорно звонит?
Он взъерошил волосы, потом прикрыл рот рукой, пытаясь подавить зевок.
— Я был очень занят и очень далеко отсюда, нормальной связи там не было, мог звонить только, когда выезжал за продуктами.
— Ну да, ну да. Где же ты был?
— У Марка в лесном домике. Мне нужно было побыть одному и я рисовал.
— Превосходно! Дефне уехала, ее нет, и теперь тебе никто не помешает здесь побыть наедине с собой.
Патрик замолчал, и пауза тянулась так долго, что Седа переспросила:
— Ты слышал или дара речи лишился?
Он нагнулся, поставив локти на низкий столик и сложив ладони перед лицом, уткнулся в них носом, глухо спросил:
— Она больше не вернется?
— Не знаю. Пока у меня есть только ее заявление на отпуск на три недели. О дальнейших планах ничего сказать не могу. Кстати, через пять дней, я с дочерью также уезжаю в отпуск на две недели, помнится, я тебе говорила об этом, но полагаю, замену ты мне даже не искал.
Она вопросительно посмотрела на него, увидев, как он отвел взгляд, пожала плечами.
— Я так и думала. Поэтому сама нашла себе замену ‒ это Кира, она работала одно время в твоей галерее в Лос-Анджелесе, потом ушла, поменяв место жительства, сейчас она в Нью-Йорке и ищет работу, зашла к нам, и я предложила ей временную вакансию. К тому же, если Дефне решит уйти, она сможет заменить ее.
— Ее невозможно заменить.
Седа усмехнулась.
— Я согласна. Но сейчас говорю о работе, Пошэ, а не о месте в твоем сердце. Если ты и правда так думаешь, для чего нужно было напрягать ее, да и меня своим молчанием. Решил внести свой дополнительный вклад к историям Омера?
Патрик повернул к ней голову, осуждающе взглянув в глаза.
— Я уже сказал, Седа, мне нужно было подумать и поработать. Я написал две картины.
— Превосходно! Поздравляю! А думы твои тяжкие чем закончились?
— Она нужна мне, я не могу без нее.
— Гениально! Чтобы придти к такому выводу, надо было много размышлять. Думаю ты не в курсе, что паршивой газетенке, где работает твоя бывшая одноклассница Сьюзен, была заказана статейка с душком о некой иностранке, охотнице за богатыми мужчинами. Сьюзен пришла сюда предупредить ее и тебя, тебя Пошэ, который в силу чрезвычайных обстоятельств, не ответил ни на один звонок моей подруги.
Говоря это, она смотрела на Патрика, а он продолжал безучастно смотреть перед собой, явно ничего не видя. Седе захотелось подойди и встряхнуть его хорошенько, чтобы он очнулся, она впервые видела своего друга в такой прострации и не знала, как его из этого состояния вывести, но продолжила говорить, наблюдая за его реакцией:
— Репортерша советовала ей уехать, чтобы избежать назойливого внимания своих коллег. Она решила, что ты со своими связями мог бы остановить публикацию этой грязи и ее дальнейшую раскрутку. А теперь, не знаю, можно ли что-то сделать или уже поздно, но похоже, ты там тоже будешь упомянут, как работодатель и предполагаемая жертва коварной иноземки.
Пока она выкладывала эту информацию, Патрик сидел с безразличным выражением лица, опустив глаза, словно его это совершенно не касалось, наконец, он поднял на нее погасший взгляд и спросил:
— Ты знаешь, где она остановилась?
Седа чуть не задохнулась от возмущения.
— Алло, мой друг! Я сейчас кому рассказывала интересную историю, ты хоть слово слышал?
— Да мне все равно. Когда ты уезжаешь?
— Для глухих и ослепленных любовью повторяю информацию еще раз: я, моя дочь и Айшегюль, кстати, спасибо за документ, мы улетаем через пять дней на две недели, твоя заноза в сердце улетела, не дождавшись от тебя доброго слова, два дня назад на три недели. Вернуться мы должны вчетвером, без Айшегюль, числа десятого января, если, конечно, Дефне с сыном не умыкнет Омер.
Патрик сощурил глаза и бросил на нее уничтожающий взгляд. Седа внезапно оживилась.
— О-о-о! Если бы взгляд мог убивать, ты бы меня точно смертельно ранил! Вот это друг, это я понимаю!
Она направилась к выходу, он приподнялся и схватил ее за руку.
— Ты куда? Я спросил, где Дефне остановилась.
— Я обедать. Ты не голоден? Где остановилась, не знаю, она сказала, что это старый стамбульский квартал, недалеко от ее прежнего дома. Адрес мне не нужен, она нас встретит в аэропорту. Что-то еще?
Он отрицательно покачал головой.
— Кира подойдет завтра. Я ознакомлю ее с делами, ты будешь с ней беседовать?
— Я позвоню ей. — ответил он.
Седа вышла, оставив его в кабинете, когда вернулась с обеда, его уже не было.
Но Патрик был не так глух, как думала Седа, информацию о заказной статье он принял и по дороге домой связался с детективным агентством, которое не так давно успешно выполнило для него один заказ. Он сообщил, что у него есть новое дело, очень срочное, а именно: нужно собрать всю возможную информацию на дизайнера женской одежды Фикрет Гало, проживающей в Нью-Йорке, его интересуют сведения о ее личных связях, финансовом состоянии, долгах, инвесторах и, главное, о статье, заказанной одной известно скандальной газете, нужно выяснить имя автора, сумму заплаченного гонорара и дату публикации. Он особо подчеркнул, что эта информация была нужна еще вчера, но срочность исполнения предполагает удвоенную оплату.
Уже через час у него были данные на репортера, написавшего статью, которая должна была быть опубликована через два дня в газете и, соответственно, на интернет-сайте. Кроме того, стало известно, что интерес к теме проявили его коллеги из похожих изданий, привлеченные довольно известным именем и репутацией семьи, они были готовы эту тему подогреть, развить дальше, у них был домашний адрес и место работы героини, стало быть репортеры знали ее связь, хоть и косвенную, с семьей Пошэ. Патрик понял, что упустил время, когда мог повернуть вспять этот процесс, и обратился за помощью к отцу и его юридической службе. На следующий день в редакции газеты появился представительный мужчина в отличном костюме, оставляя за собой запах дорого одеколона он, не слушая возражений молоденькой секретарши, прошел в кабинет главного редактора и подал свою визитную карточку, на ней было имя известного адвоката, выигравшего в суде не одно дело против СМИ, о защите чести и достоинства невинно оклеветанных граждан, при этом суммы, которые приходилось выплачивать издательствам за свои сомнительные публикации были астрономическими. Не ожидая приглашения, он сел напротив редактора и спокойным, деловым тоном объяснил, что в случае выхода статьи, интересующей его клиента, против них будет возбуждено дело, которое непременно дойдет до суда, найдутся еще свидетели, пострадавшие в разное время от грязных наветов этого «уважаемого» издания. У юриста имелись неоспоримые доказательства передергиваний указанных в статье фактов, их грубого искажения и отсутствия связи с действительным положением вещей. Адвокат заявил, что разорение их газеты в планы его клиента не входит, поэтому он пока предлагает щадящее решение вопроса: вернуть клиентке деньги, отказав в публикации статьи. На резонное замечание редактора, что дама может обратиться к другим изданиям, юрист, улыбаясь, заметил, что у дамы скоро будет достаточно своих проблем и чужими заниматься ей будет просто некогда.