Семья Топал жила в небольшом двухэтажном доме в, так называемом, базарном квартале у мечети Хатуние Джамии, их кафе домашней кухни располагалось неподалеку. Хотя Дефне сверялась с навигатором, улицу нашла не сразу и только со второй попытки ей удалось припарковаться у нужного дома, в окне она увидела Пчелку, радостно махавшую ей рукой, потом бабушку, державшую за руку ребенка, Сердар и Нихан уже вышли из дверей, ожидая ее, они обнялись. Дефне вынула Мерта из машины, Сердар подхватил сумки и, стараясь не задерживаться на улице, они прошли вовнутрь, чтобы не давать пищу для разговоров любопытным соседям, сидящим за столиками кафе.
Бабушка ждала в маленькой прихожей, слезы уже текли из ее глаз, от волнения она не могла сдвинуться с места, Дефне подошла к ней, обняла и тоже заплакала, плакала Нихан, маленький Исо, глядя на мать тоже заплакал, а потом к ним присоединился и Мерт. Сердар и Пчелка растерянно смотрели на женщин и детей, не понимая, как быть в этой ситуации, наконец, выйдя из оцепенения, Пчелка проводила в гостиную бабушку и Дефне, Нихан пошла следом за ними, а Мерт и Исо потянулись за своими мамами. Все понемногу успокаивались, разглядывая друг друга и отмечая произошедшие за эти годы изменения. Дефне увидела, как сильно постарела бабушка, морщины на лице стали глубже, казалось, она еще больше усохла, хотя по-прежнему прямо держала спину. Сердар мало изменился, только появился животик, и волосы на висках поседели. Нихан осталась прежней, может чуть-чуть поправилась, когда Дефне уезжала ее подруга была беременна, и она не видела рождения их первенца, сейчас это был красивый черноволосый малыш с глазами отца, старше Мерта на семь месяцев. Пчелка очень выросла и была уже почти взрослой, красивой девушкой. Родные тоже рассматривали Дефне, она похорошела, фигура стала женственней, но это были видимые глазу изменения, а насколько переменился ее характер будет ясно только со временем.
Мерт сидел рядом с ней, и она видела любопытные взгляды родных, устремленные на него, предупредив их, что он почти не говорит на родном языке, она по-очереди назвала малышу всех членов семьи, назвав их по именам и рассказав, кем они ему приходятся. В разговор с малышом, к удивлению родных, вступила Пчелка, в школе они изучали английский язык, и зная, что ее сестра и племянник живут в Америке и, возможно, приедут их навестить, она готовилась к общению с ними, прикладывая серьезные усилия к изучению языка и значительно в этом преуспела. Понимая, что лучше оставить взрослых наедине, она разговорила Мерта и предложила Исо подняться в его комнату, чтобы показать двоюродному брату свои игрушки.
Когда дети в сопровождении Пчелки вышли, Нихан отправилась на кухню заварить свежий чай, остальные тоже потянулись за ней посидеть, как раньше, по-семейному за накрытым кухонным столом; Дефне села рядом с бабушкой, это место всегда было ее и, не дожидаясь наводящих вопросов, понимая, что все с нетерпением ждут рассказа о ее жизни в далекой Америке, она, как вчера в разговоре с Исо, не торопясь и словно просматривая видимый только ей одной фильм, начала раскручивать, подробно комментируя, ленту своей жизни за четыре года.
Она начала свой рассказ с того момента, как поселилась в квартире Суде и стала ходить на курсы английского языка, владеть им ‒ было необходимым условием для того, чтобы найти приличную работу, впрочем, еще важнее было не оставаться в этой стране нелегалом, а получить законное разрешение на труд, его оформление было делом очень трудоемким, нужен был поручитель, работодатель, который доказав бы ценность сотрудника, был готов заплатить крупную сумму за подобный документ. Любопытство Нихан и ее способность делать скороспелые выводы остались прежними, поэтому не дождавшись продолжения она первой прервала Дефне.
— Так тебе Суде помогла? Пыталась, наверное, загладить свою вину перед тобой. И сколько же денег она заплатила за это разрешение? А работать тоже она тебя устроила?
Сердар бросил на жену укоряющий взгляд, но он не сработал, улыбнувшись подруге, Дефне ответила:
— Нет, Суде к этому отношения не имеет. Я познакомилась с хорошим человеком, ставшим моим боссом и другом, Патриком Пошэ. Это он заплатил за меня, причем два раза, последний ‒ недавно, потому что срок разрешения истек, он взял меня на работу к себе в галерею и…
Понятно, закончить она не успела, последовал новый вопрос Нихан:
— Патрик ‒ красивое имя. Он богатый? Сколько ему лет? Он в тебя влюбился, да? Ты ему отказала? Нет? Вы живете вместе?
Сердар не выдержал: — Нихан, если ты не замолчишь, пойдешь наверх к детям, дай ей рассказать все по-порядку.
Нихан надулась и примолкла, Дефне посмотрела на бабушку, она сидела как-то подозрительно тихо, и было непонятно, слушает ли она. или просто смотрит на Дефне, занятая своими мыслями.
— Патрик старше меня лет на семь, умный, добрый, порядочный, красивый, богатый. Мы друзья. Я ответила на твои вопросы, Нихан?
Подруга открыла было рот, чтобы еще что-то добавить, но, посмотрев на мужа, согласно закивала головой. Поймав ее взгляд и улыбнувшись, Дефне продолжила свой рассказ:
— Окончив курсы менеджера, я начала работать в галерее в этой должности, учась одновременно живописи на курсах Академии художеств. Вы же знаете, я любила рисовать, и способности у меня были, поэтому меня приняли, и сейчас в свободное время я рисую картины, участвую в выставках молодых художников, некоторые мои работы продаются и приносят доход.
— Ты молодец, Дефне, — сказал Сердар, — я всегда знал, что у тебя есть характер, не пропала, столько специальностей получила, да еще и ребенка родила. — он вздохнул, — Даже, если бы не знали, кто его отец, догадались бы сразу, увидев его, он же вылитый Омер. Как тебя угораздило? Каково это смотреть на малыша и видеть человека, так обошедшегося с тобой?
Дефне вздохнула и, посмотрев в глаза брата, твердо ответила ему:
— Сердар, прежде всего, он мой сын, в нем наша общая кровь. Да, он ребенок Омера, но ведь я любила этого человека, у нас было много хороших дней, и об этом я думаю, глядя на лицо Мерта.
Бабушка качала головой, словно подтверждая правоту ее слов, и вдруг, словно про себя, произнесла:
— Слава Аллаху, моя Дефне не умрет пустоцветом.
За столом воцарилось молчание, слова бабушки Тюркан были неожиданны для всех, на глазах у Дефне выступили слезы, реакции именно этой женщины, заменившей ей мать, она опасалась больше всего, и такая поддержка пролилась бальзамом на ее рану. А Нихан мучил один вопрос, он уже был готов сорваться с ее языка, но, посмотрев на Сердара, она подумала, что лучше позже, когда они с Дефне останутся наедине, она припрет ее к стенке и заставит рассказать правду об этом богаче, Нихан носом чуяла, что подруга, что-то не договаривает, но сейчас спросила о другом:
— Так ты зарабатывала так много, что хватало и тебе, и сыну, и на оплату няни?
— Не совсем, я узнала позднее, что мне помогали друзья. И теперь я ломаю голову, как мне им эту помощь компенсировать?
— Если помощь от чистого сердца, — вступила в разговор бабушка, — ее нужно просто с благодарностью принять, а расплатишься за нее помощью другим нуждающимся людям.
— Тебе повезло, что твои друзья тебя так полюбили. — Нихан не смогла удержаться и сделала ударение на последнем слове, но никто, кроме Дефне, этого не заметил.
— Да. Седа мне очень помогла, первое время я жила у нее, потом рядом сдавался дом, и она помогла мне оформить аренду и найти няню для сына.
— У Мерта была американская няня? — с любопытством спросил Сердар.
— Нет, Айшегюль турчанка, она оказалась в Америке вместе с мужем, который вскоре погиб. Нам удалось достать ей документ, по которому она сможет вернуться домой, в Турцию. Она должна приехать через пять дней вместе с Седой, я поеду их встречать и на какое-то время останусь в Стамбуле.