Сердар задал вопрос, который не давал ему покоя:
— Омер знает о сыне?
— Узнал недавно, не от меня, не смотрите так.
— Так вы встречались? — брат с подозрением посмотрел на сестру.
— Да, еще в Америке. — и увидев удивленные лица родных, добавила: — Он разыскал меня, нанял детектива, все узнал и приехал забрать меня с сыном домой.
Родные молчали, только Нихан тихо произнесла: «Охаа», понимая, что они неверно истолковали ее последние слова, Дефне поспешила добавить:
— Я отказалась возвращаться к нему, но запретить ему видеться с сыном было бы неправильно, Мерт должен знать своего отца. Моя поездка сюда с Омером никак не связана, я приехала ради вас, потому что люблю вас, очень скучаю и хочу, чтобы Мерт знал свою семью.
— Он знает, что вы в Турции? — не унимался Сердар, видно было, что ситуация с Омером его сильно задела.
— Да, он приходил повидаться с сыном, здесь он чувствует себя свободнее, чем в Америке.
Брат кивнул, соглашаясь, потом спросил: — Исо в курсе?
— Конечно, я все ему рассказала, мы вчера говорили с ним очень долго, он в курсе всего.
Но тут вмешалась бабушка, сказав, что хватит мучить Дефне разговорами и расспросами, пришло время просто спокойно посидеть и поужинать, они позвали детей, и разговоры перешли на бытовые темы, только теперь расспрашивала Дефне, о работе кафе, о соседях, о рождении Исо и о здоровье бабушки. Каждой из сторон хотелось получить как можно больше информации, но уложить в несколько часов четыре года жизни было просто невозможно, все это понимали, поэтому интенсивные расспросы были отложены до следующего раза.
После ужина мамы с детьми решили немного пройтись перед сном и дойти до парка, куда Нихан обычно ходила гулять с сыном по выходным, было прохладно, а к ночи температура падала еще ниже. Они шли, не спеша, по дорожкам парка, мальчики бежали впереди, во что-то играя, как они понимали при этом друг друга оставалось непонятным, потому что каждый из них обращался к другому на своем языке. Нихан решилась задать интересовавший ее вопрос.
— Подруга, а ведь Патрик не просто друг, да?
Дефне ждала этого разговора, она знала, если Нихан что-то заинтересовало, то она непременно выудит информацию из человека под любым предлогом.
— Ты права, он не просто друг. Но близких отношений между нами нет.
— Почему? Ты хочешь, чтобы он сначала на тебе женился?
От неожиданности Дефне даже остановилась.
— Да ты что, Нихан? Мне это и в голову не пришло. Какие странные мысли бродят у тебя иногда.
Нихан обиженно возразила:
— А что тут странного? Тебе, Дефо, нужен мужчина рядом, крепкое плечо, чтобы прислониться, поплакаться, да и согреться, в конце концов. Ты же молодая, красивая, и Омер не единственный мужчина в мире… — помолчав, она добавила: — Думаю, ты должна выйти замуж назло ему.
— Ну нет, только этого мне не хватало. Использовать другого человека, чтобы досадить Омеру… Никто мне не нужен… — она сделала несколько шагов и уже спокойнее произнесла: — На самом дела, Патрик мне очень нравится, но я не готова к новым отношениям.
— Это отговорка. Ты его до сих пор любишь… Думаю, поэтому и несешь эту чушь.
В наступающих сумерках Нихан вгляделась в лицо Дефне и тихо сказала:
— Не начинай все заново, он пытается опять притянуть тебя, используя сына. Дефо, ты опять будешь страдать по его вине. Как думаешь, бабушка переживет это? А Сердар, ты представляешь его реакцию? После всего, что с тобой случилось, после нашего бегства ты сможешь так поступить со своей семьей, связав с ним жизнь?
— Нихан, что ты навыдумывала? — возмутилась Дефне.
— Знаешь, подруга, я вижу тебя насквозь, ты перед другими возмущайся, а меня не обманешь. Держись-ка ты своего Патрика, он для тебя дар судьбы.
Дефне ничего не ответила, они повернули назад к дому, на улице становилось все темнее, и детям пора было ложиться спать.
Родные выделили Дефне с сыном комнату Пчелки, которая на это время перешла к Исо. Уложив Мерта, Дефне решила немного полежать, а потом спуститься вниз, проверить почту и, возможно, если вдохновение ее посетит, порисовать обувь для «Пассионис», но проснулась только на следующее утро, лежа одетой поверх одеяла.
========== Глава двадцать третья. У родных. ==========
Заглянув в комнату Дефне и правнука, Тюркан обнаружила их спящими, причем Дефне заснула одетой поверх одеяла, вероятно, пока укладывала сына спать. Старушка вздохнула, в ее девочке произошли перемены, внешние, связанные с рождением ребенка и взрослением и пошедшие Дефне во благо, и внутренние ‒ в ее взгляде появились настороженность и жесткость, не присущие ей ранее. Эта история с Омером и жизнь в Америке изменили ее. Тюркан помнила, что гордилась выбором внучки, ее будущий муж был хорош во всем, и по взглядом детей друг на друга было видно, как сильно они влюблены, у парня была профессия, хорошие родные, он смог бы позаботиться о Дефне, и ей не пришлось бы жить в нужде, к тому же все было сделано согласно традициям: обручение и помолвка, на которую пришла вся семья. Бабушка очень переживала случившуюся потом размолвку и отъезд ее девочки в Манису, надеясь втайне, что все образуется. И все, действительно, обошлось, Омер вернул свою невесту в Стамбул, начались приготовления к свадьбе, для бракосочетания семья жениха выбрала настоящий дворец, было много гостей, пригласили все родственников из Манисы, молодые были такими красивыми, и ее девочка сияла от счастья. А потом, после церемонии она заметила перемены в Дефне, которая вдруг поникла и как-то угасла, когда Пчелка прибежала с известием, что Дефне нашли без сознания, лежащей на автомобильной стоянке, а Омера нигде нет, Тюркан так испугалась за внучку, что ноги ей отказали, она не могла идти, и родственники ее просто дотащили до машины, Сердар и Нихан отвезли домой Дефне. Мужчины пытались увидеться с Омером, объясниться, но дверь никто не открыл, а потом им сказали, что он уехал.
Внучка, пришедшая в себя к вечеру следующего дня, рыдая, поведала бабушке всю правду о долге и любви на прокат. Тюркан был поражена в самое сердце, ей было жалко Омера и Дефне, она горевала о том, что не узнала об этом раньше, возможно, если бы она сама поговорила с Омером, этой трагедии можно было бы избежать. Навестить Дефне и поддержать ее приходили Синан с невестой и господин Неджми, учитывая обстоятельства, он приходил один без жены. Тогда никто в семье не знал, как жить дальше после случившегося, все просто боялись за Дефне и, не оставляя ее одну, незаметно по-очереди приглядывали за ней. Но разрешилось все очень быстро, пришла сестра Омера, после разговора с которой Дефне заявила, что приняла решение уехать. Да и они сами не могли оставаться долго в доме, принадлежавшем Омеру, к тому же им досаждали нескромные расспросы и насмешки соседей и знакомых по кварталу, доводившие Нихан до ярости, именно она затыкала рот бесцеремонным сплетницам, язвившим по поводу брошенной Дефне.
Ее девочка звонила семье раз в месяц, и Тюркан была довольна тем, что внучка ожила, нашла в чужой стране работу и друзей, она молилась, чтобы жизнь Дефне наладилась, раны залечились, и она вернулась бы на родину, к близким людям. Поэтому бабушка облегченно вздохнула, когда Нихан сообщила о приезде внучки, состояние ее здоровья ухудшалось, и старушка боялась умереть, не увидев свою Дефне еще раз; а когда из путанных объяснений Нихан стало ясно, что в Америке внучка родила сына Омера, Тюркан к общему удивлению, приняла эту новость спокойно, даже с радостью в сердце, сказав, что теперь ее девочка никогда не будет одинокой, а характера и силы вырастить сына у нее хватит.
Страдая от бессонницы и лежа часами без сна, она все чаще вспоминала свою жизнь, думая, почему именно ее внукам досталась такая судьба. Она вышла замуж рано и по любви, с мужем жили в ладу и были очень счастливы, дав жизнь троим детям, двум сыновьям и дочери, правда, один сынок умер еще младенцем от кори, второй ушел служить в армию и там погиб, осталась одна дочь, на которую они надышатся не могли, боясь потерять последнего ребенка, теперь-то она понимала, какую ошибку они совершили, потворствуя ее капризам и вырастив своевольную и упрямую девочку. Когда ей исполнилось пятнадцать лет, муж Тюркан, работавший на стройке в Манисе, упал, получил травмы и скончался через день в палате реанимации, оставив одной безутешную вдову, которой пришлось теперь зарабатывать на жизнь себе и дочери, работая вместе с другими женщинами на оливковых плантациях и в садах, где выращивали на продажу фрукты. Раньше Тюркан ходила туда подрабатывать, теперь же на работе проводила большую часть времени, упустив из виду свою подрастающую дочь.