Получив эту работу, Дефне была в полном восторге, для нее было настоящим удовольствием трудиться над иллюстрациями к детской книге, здорово, что поверив интуиции, она захватила их с собой, надеясь продолжить работу здесь, к тому же обещанный гонорар был неожиданно высоким и мог бы решить многие финансовые проблемы. Теперь единственной задачей была консультация грамотного юриста, знакомого с законодательством Америки, местным правоведам эта работа была явно не по силам, не обладая необходимыми знаниями, они не могли ей помочь. Выбор у нее был небольшой, либо обратиться к юристу, который ее курировал при оформлении разрешения на работу, но так как он был сотрудником кампании Пошэ-старшего, этот вариант был нежелателен, либо можно было попросить о помощи Седу, хотя, честно говоря, особенной разницы в этих вариантах не было, обратись она хоть к Седе, хоть к юристу семьи Пошэ, они все равно поставят Патрика в известность, а ей не хотелось снова и снова пользоваться его добротой и связями, постоянно вовлекая его в решение своих проблем. Тогда Дефне вспомнила о Суде, и позвонила ей, надеясь застать в Нью-Йорке, первый раз никто не ответил, набрав ее номер еще раз она с облегчением услышала голос запыхавшейся Суде.
— Да, Дефне, извини я была в другой комнате и звонка не слышала. У вас все в порядке, ничего не случилось?
— Все хорошо, спасибо. Суде, не могла бы ты рекомендовать толкового юриста, чтобы он посмотрел договор о работе.
— Для тебя? Ты уходишь из галереи?
— Нет, не ухожу. Мне предложили интересную подработку ‒ иллюстрировать детскую книгу, договор завтра будет у меня, его нужно проверить, возможно внести поправки, чтобы я могла его спокойно подписать и быть уверенной, что меня не ждут неприятные сюрпризы по срокам работы и оплате.
— Ладно, я переговорю с нашим юридическим отделом, завтра к тебе заеду на работу.
— Меня там нет. Я сейчас в Турции в отпуске и пробуду здесь еще две недели, но я могла бы переслать договор юристу по электронной почте. Пойдет?
Однако Суде, очевидно, услышала только ту часть разговора, которая касалась пребывания в Турции, с еще большим энтузиазмом она продолжила свои расспросы:
— Так вы снова вместе? Как твоя семья на это посмотрела? Ну же Дефне, давай без секретов!
Даже по телефону она услышала, как обреченно вздохнула Дефне.
— Вот почему все задают мне один и тот же вопрос? Я ни к кому не вернулась и делать этого не собираюсь. Я приехала увидеть родных, так получилось, что они тоже в Турции живут.
— Ну, ладно не сердись. Просто ты же знаешь Омера, он не отступиться и будет гнуть свою линию. Вот я и подумала, что ты сдалась.
— Не в этот раз, Суде.
— Поняла. Кстати, отец в разговоре с Омером случайно узнал, что у Мерта был недавно День рождения. Извини, мы точной даты не знали, но за нами подарок и прими наши запоздалые поздравления. Когда вернешься, мы обязательно придем в гости поздравить родственника с трехлетием. Касательно дела, завтра я позвоню тебе или может сразу вышлю на почту телефон электронный адрес для связи. Передавай привет своей семье и поцелуй за меня Мерта.
Буркнув спасибо, Дефне раздраженно ударила ладонью по стене, все ждут их счастливого воссоединения, зрители запаслись попкорном и удобно устроились в креслах, интересно, как они себе это представляют… После четырех лет разлуки и отчуждения, после того, как они оба пережили столько событий с момента их расставания, после всех его признаний, она должна вот так запросто броситься в объятия мужчины, красиво, как в кино, рыдая с клятвами в вечной любви. Нет, их слишком многое разделяет теперь, они на разных берегах, а он, к слову, просто стоит и ждет, когда она в отведенный ей срок построит плот из своего опыта и возможных ошибок и переправиться к нему на другой берег. До сих пор он только пытался вызвать тени прошлого и привязывал ее к себе их общим ребенком. Возможно, если бы он вернулся три года назад, этого было бы достаточно, но не теперь.
На следующий день, когда они с Мертом и маленьким Исо пошли прогуляться до кафе домашней кухни, намереваясь там пообедать, раздался звонок, которого она ждала. Седа сообщила ей дату и время прилета в аэропорт Стамбула, заметив при этом, что их будет трое, значит, послезавтра утром Дефне и Мерт должны выехать в Стамбул. Родные просили оставить Мерта у них еще на неделю, но это было невозможно прежде всего по причине языкового барьера, а главное, она не хотела так надолго расставаться с сыном, но пообещала, что они приедут еще раз позднее уже вместе с друзьями. Хотя, справедливости ради, стоило сказать, что сын вовсе не скучал и не проводил свои дни возле матери, он быстро подружился с двоюродным братом, и хотя разговаривали каждый на своем языке, умудрялись друг друга как-то понимать, а к концу их пребывания в Манисе и Мерт, и Исо уже освоили по десятку слов другого языка, слушать их было забавно, и их общение просто умиляло.
Пчелка много возилась с Мертом в свободное от занятий время, помогала ему при общении с родственниками, а ее подруги по школе, как бы невзначай, забегали к ней в гости посмотреть на приехавших из Америки сестру и племянника, почему-то именно малыш, говоривший по-английски, их сильно впечатлял, и, как ни странно, это повышало авторитет Пчелки в глазах одноклассников. Она внимательно слушала разговоры родственников и, сделав в своей голове неожиданные, но в целом правильные умозаключения, напрямую спросила Дефне, сможет ли она к ней переехать, когда та вернется в Стамбул.
Дефне было очень спокойно среди родных людей, она и ее малыш были частью семьи, их здесь всегда будут любить, ждать и принимать, успешных или неудачных по жизни, богатых или без денег, в болезни или здравии, перед ними не нужно было казаться лучше, чем ты есть, они знали тебя в разные времена успехов и неудач, всегда разделяя их с тобой. За эти дни Дефне старалась наверстать упущенное, пытаясь выяснить мельчайшие детали их жизни здесь, они много говорили, задерживаясь за столом после ужина, когда супруги Топал возвращались с работы. Их дела шли неплохо, клиентов было достаточно, чтобы обеспечить устойчивый доход, конечно работать приходилось много, понадобилась даже помощница, но им нравилось иметь свое, пусть и небольшое дело, к тому же они рассчитывали, что Исо рано или поздно переедет к ним, здесь женится, наконец, и можно будет планировать более крупное совместное дело.
Проверяя свой почтовый ящик, она увидела письмо от Меган Браун с прикрепленным файлом, открыв его нашла договор на выполнение работ по иллюстрациям к детской книге. Поскольку сообщения от Суде пока не было, она решила проявить инициативу и перезвонить ей, и та продиктовала контакты юриста, с которым была достигнута предварительная договоренность. Не откладывая дело в долгий ящик, Дефне написала ему подробное письмо, изложив свою проблему и прикрепив договор, ответ пришел почти сразу, юрист обещал ознакомиться с документом в ближайшие дни и прислать ей с пометками.
Пока же, учитывая пожелания автора, Дефне продолжала работу над рисунками, теперь у нее была предварительная разметка текста, и ей оставалось распланировать размещение рисунков на каждой странице. Следуя первоначальной задумке, она готовила по два варианта каждого рисунка, кропотливо прорисовывая детали и раскрашивая их, показывала их сыну и племяннику и внимательно наблюдала за их реакцией, спрашивая, что в рисунке им больше понравилось, потом иллюстрация либо дорабатывалась, либо переделывалась, конечно, подобная работа требовала уйму времени и терпения. Что касается модели обуви для Синана, пока ей удалось нарисовать только одну пару, вдохновение к ней пришло в неожиданном месте, гуляя с Мертом и племянником в парке, она проходила мимо рыночных рядов и наблюдала уставших женщин, возвращавшихся с покупками домой, на ногах у многих были обычные тапки, вот тогда-то она и представила, как удобно и красиво можно было бы обуть их отекшие ноги в мягкие туфли из замши. Вернувшись домой, она быстро, почти без исправлений зарисовала эту модель, словно до этого представляла ее много раз в своем воображении, прорисовала детали и, позвонив Синану, сообщила, что завтра возвращается в Стамбул и готова отдать ему рисунок обуви, о которой они говорили.