Вечером Исо зашел к Дефне познакомиться с ее подругами, дверь открыла черноволосая девушка с красивыми карими глазами и милыми ямочками на щеках, появившимися, когда она ему улыбнулась, смутившись он остался на пороге, не зная, что сказать, а Айшегюль, при виде незнакомца вдруг насторожилась и не решилась пропустить его дальше, стоя в дверях и ожидая, что он скажет. Их кухни выглянула Дефне и, увидев друга, предложила ему пройти, тогда девушка, по-прежнему улыбаясь, подала ему тапочки, подождала пока он переобуется и, протянув ему руку, певуче произнесла:
— Добро пожаловать, господин Исо, я Айшегюль.
— Значит, вы та самая знаменитая няня, про которую Дефне рассказала очень много хорошего.
Девушка метнула в сторону кухни теплый взгляд.
— Она сама очень хороший человек, очень светлый. Дефне ваша подруга?
Он кивнул, Айшегюль сделала жест рукой, приглашая пройти в гостиную, и посторонилась, пропуская его вперед. Исо сел на диван напротив девушки и старался незаметно разглядывать ее, решив про себя, что она очень милая, няня Мерта несомненно заметила его пристальные взгляды, потому что, пряча насмешливую улыбку, предложила принести чай или кофе, через несколько минут она поставила перед ним в армуде янтарный чай с едва ощутимым запахом мяты. Исо сделал глоток и сказал:
— Я не люблю чай с травами. Но ваш очень вкусный. Что вы туда добавили?
— Это мой состав трав, которые я добавляю иногда при заварке: немного мяты, липового цвета и чуть-чуть тимьяна. Но главное здесь ‒ пропорция.
Она снова улыбнулась, и прелестные ямочки сильнее обозначились на ее щеках.
— Вы были няней Мерта? — Исо хотел задать другой вопрос, но не решился .
— Да, знакомство с Дефне было для меня подарком судьбы, они стали мне семьей. Хотя за работу я получала деньги, ваша подруга относилась ко мне как к родной, последнее время я даже жила у нее в доме.
— У нашей Дефо золотое сердце. — с гордостью проговорил Исо.
— Дефо? — переспросила Айшегюль, красиво изогнув левую бровь.
Исо усмехнулся и объяснил удивленной девушке: — Мы зовем ее так, потому что она все время попадает в какие-то истории, а неприятности притягивает, как магнит.
— Так бывает с хорошими людьми, — вздохнула Айшегюль. — Ваша подруга помогла мне вернуться на родину, я не устану молить за нее Аллаха, если бы не она и не господин Пошэ, не видеть бы мне родных мест. К тому же Дефне заплатила большие деньги за документ, без которого меня не выпустили бы, я сама никогда не смогла бы собрать такую сумму, вот теперь не знаю, как быть…
Она не закончила фразу, но, помолчав, продолжила:.
— Я хочу вернуть ей эти деньги, но для этого мне надо устроиться на работу. Мои подруги приехали в отпуск, а я навсегда. Уже сейчас надо что-то подыскивать.
Исо утвердительно кивнул, соглашаясь с ее словами.
— Да, хорошую работу найти трудно. А что вы можете делать? У вас есть какая-нибудь профессия?
— Я не смогла получить образования, только среднюю школу закончила, а мечтала найти свое место в гостиничном бизнесе. Но работала продавцом в сувенирной лавке моего отца, помощником в магазине, хорошо готовлю, немного шью, то есть умею многое, но понемногу. Могу также убирать дом и сидеть с ребенком.
— Думаю, мы вам что-нибудь подыщем, Дефне просила помочь, ведь вы давно не были на родине. Ваши подруги здесь на две недели, и о жилье вы можете не беспокоиться, так что сейчас главное ‒ найти работу.
— Но пока здесь Мерт, я нужна, чтобы присмотреть за ним, к тому же Дефне будет оплачивать эти дни, а деньги мне понадобятся, чтобы внести аванс за аренду жилья в первое время. — она смущенно подняла на него взгляд. — Господин Исо, может быть у вас есть на примете небольшой домик, или первый этаж с отдельным входом, мне много не надо, две комнаты, кухня и ванная будут достаточны для одной.
Мужчина задумался, перебирая в голове варианты домов, которые он посмотрел, готовясь к приезду подруги.
— Дефо сказала, что ваш муж погиб?
— Да, и, наверное, мне понадобится консультация адвоката, чтобы узнать, считаюсь ли я его вдовой, если он погиб в другой стране и там похоронен, нужно ли это как-то оформлять здесь, его документы у меня, есть и справка о смерти в Америке, расходы на похороны взяла на себя турецкая диаспора.
Дефне позвала ее из кухни, и Айшегюль, улыбнувшись Исо, направилась к ней, провожая ее взглядом, он думал о том, какая она приветливая, рассудительная, хотя и немного потерянная, но, наверное, это не удивительно после того, что ей пришлось пережить, она была полной противоположностью женщинам, в которых Исо влюблялся, но рядом с ней ему было спокойно и тепло. В течение вечера, его глаза непроизвольно обращались к няне Мерта, ее милая улыбка с ямочками на щеках завораживала, и губы Исо непроизвольно растягивались в ответ.
На следующее утро после завтрака, оставив Айшегюль дома одну, подруги поехали к Омеру завезти детей, прежде чем отправиться на осмотр, выбранных вчера Седой памятников Стамбула. К поездке Седа отнеслась так же серьезно, как к решению рабочих проблем, еще в Америке, пролистав уйму литературы по памятным местам Стамбула, она составила список того, что хотела бы обязательно увидеть своими глазами, а вчера из этого листа она выбрала три памятника, которые желала бы посетить прежде всего: Собор Святой Софии, Голубую мечеть и Галатскую Башню. Отложив до вечера свою работу над иллюстрациями, Дефне вызвалась сегодня составить ей компанию, предупредив, что в последующие дни не сможет этого сделать, так как договор с поправками, внесенными юристом, был подписан с обеих сторон, в нем сроки сдачи работы были весьма сжатыми, и времени на отсрочку не было, да и над моделями туфель она хотела бы сосредоточиться, кое-какие мысли блуждали у нее в голове и ждали своего воплощения на бумаге.
Волнуясь, Дефне остановила машину у дома Омера, и на нее нахлынули воспоминания о счастливых днях, проведенных там рядом с мужчиной, который был для нее когда-то центром вселенной. Этот дом ‒ свидетель истории их любви, здесь она была счастлива со своим возлюбленным, делила с ним боль и радость, и вот, четыре года спустя с замиранием сердца она стоит снова перед красной дверью, держа за руку сына, она вернулась сюда, но совсем в другом качестве и сильно изменившейся. Мерт, которому с утра сказали, что он едет к отцу на два дня, был в радостном возбуждении, спокойно стоять не мог и перепрыгивал с одной ноги на другую, Лара была рада оказаться в новом месте и надеялась, что папа Мерта отвезет их в какой-нибудь парк развлечений, а Седе было любопытно посмотреть на дом Омера, ведь жилище человека может многое рассказать о характере и привычках своего обитателя.
Омер открыл дверь почти сразу, приглашая их войти, Дефне пропустила вперед детей и подругу, сама замешкалась, но сделав над собой усилие, переступила порог дома, в котором когда-то чувствовала себя почти хозяйкой. Да, если бы все случилось иначе, это был бы ее родной дом, Мерт рос бы здесь и, наверное, они были бы очень счастливы втроем, а, возможно, у них был бы уже еще один малыш, оглядываясь вокруг в поисках знакомых вещей, Дефне поймала грустный взгляд Омера, направленный на нее, похоже, он думал о том же самом. Седе дом понравился, хотя она и находила его слишком типичным жилищем холостяка, женской руки здесь не чувствовалось совсем, не было той атмосферы уюта и тепла, которые привносит женщина, расставляя особым образом мебель, оживляя пространство мягкими подушками, цветами в вазах или безделушками, не имеющими, возможно, функциональной пользы, но делающими помещения более приветливыми и персональными, ей не нравились картины на стенах, но особенно угнетал цвет темных штор, которые полностью скрывали окна, делая помещение неприветливо мрачным.