— Что ясно? — уточнила Дефне.
— Ясно, что он боится новых отношений, наверное, не хочет снова обжечься, в этом мы с ним похожи.
— Почему ты так решила?
— По тому, как он держится со мной. Я ему нравлюсь, но он даже попыток не сделал, как-то приобнять меня, взять за руку или что-то еще в таком же духе, как те мужчины, с которыми я ходила на свидания.
Дефне внимательно посмотрела на подругу, она говорила медленно, и в голосе слышалась грусть.
— А тебе этого хотелось? — решилась спросить Дефне.
— Скажешь тоже! С нами все время была Лара. Представь, она с ним за руку ходила. — как-то слишком горячо возразила Седа.
Дефне искренне удивилась, Лара всегда отличалась излишней, с ее точки зрения, независимостью, она и с мамой-то редко за руку ходила. А что бы такое доверие к малознакомому человеку иметь? Она не преминула сказать об этом подруге:
— Седа, а не стоит ли тебе ближе присмотреться к Синану. Он для тебя был бы вполне подходящей партией. Сейчас он одинок, у тебя на горизонте вообще никто не просматривается, к тому же Лара к нему расположена. А?
— Дефне, ты опять говоришь ерунду, — не слишком уверенно проговорила она. — Мы друг друга едва знаем. А ты уже целую историю придумала. Может быть у него и мыслей таких нет.
— Так, я спрошу завтра. — тут же парировала Дефне. — А чего стесняться, мы с ним друзья, я так потихоньку у него и выспрошу все, нравишься ли ты ему, хотел бы он ваши отношения развивать, ну и прочее…
Седа аж соскочила со стула.
— Дефне, не смей! Я на тебя обижусь! Еще подумает, что я ему навязываюсь!
Пытаясь успокоить подругу, Дефне подняла руки, повернув их ладонями к ней в примиряющем жесте. Седа кивнула головой и, немного остыв, поднялась в свою комнату отдыхать. А Дефне решила все-таки поговорить с Синаном, мысль устроить счастье своей подруги крепко и основательно засела у нее в голове.
Почти следом пришла Айшегюль, за которую Дефне стала уже переживать, она собиралась звонить Исо, чтобы узнать, проводил ли он ее до дома, а если нет, то где оставил девушку. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что она прекрасно провела время, несмотря на поздний час, она выглядела оживленной и… очень красивой, на щеках горел румянец, карие глаза сияли, на лице играла легкая улыбка, обозначавшая ямочки на щеках, даже волосы, казалось, блестели ярче, чем обычно. Отвечая на расспросы Дефне, она сообщила, что они задержались, потому что посмотрели несколько домов, погуляли и сходили в кино, ужинать она не будет, они перекусили в кафе и, улыбнувшись еще раз Дефне, она медленно поднялась по лестнице.
Дефне в растерянности приложила ладони к пылающим щекам. Что это сейчас было? Что с девушками происходит? Едва приехав сюда, они обе оказались втянутыми в намечающие романтические отношения с ее друзьями, и пусть, с ее точки зрения, события развивались уж слишком быстро, она очень хотела, чтобы каждой из них повезло. Наверное, они сейчас на самом волнующем этапе отношений, когда любовь только зарождается, и сердце наполняется пьянящим чувством радости и страха, потому что твоя жизнь уже не будет прежней. Когда-то и она переживала этот период, а теперь, думая о своей сегодняшней жизни, все чаще вспоминала любимую заводную игрушку Мерта, она сломалась однажды, передвигаться клоун не мог, но бедняга пытался, и все подпрыгивал на одном месте, пока не кончался завод, а малыш смотрел на него грустными глазами.
Почему такое сравнение пришло ей в голову, объяснить она не могла, просто чувствовала себя, как тот клоун, который думал, что бежит, прыгая на месте.
Комментарий к Глава двадцать пятая. Нелегко быть отцом.
* куру кёфте, турец.кухня - сочные мясные котлеты из говяжьего и бараньего фарша
* тет-а-тет, tête à tête, франц. - беседа между двумя людьми
========== Глава двадцать шестая. Никто не хочет быть одиноким. ==========
На следующий день, собираясь в «Пассионис», Дефне решила сначала заехать на почту и отправить заказным письмом договор и иллюстрации для книги, уже отправленные по интернету, однако заказчик просил продублировать и отослать оригиналы экспресс-почтой. Седа отказалась ехать на прежнее место работы Дефне, но пообещала присоединиться к ней и Мерту, чтобы пообедать в кафе «Мано», которое подруге было любопытно посмотреть.
Подъехав к знакомому зданию, где располагался офис «Пассионис», она сразу увидела машину Омера и Шюкрю, сидевшего на водительском месте с газетой. Пытаясь успокоить пустившееся вскачь сердце, Дефне не торопилась выйти, ее прежние чувства оживали и просачивались наружу сквозь стены, которые она когда-то воздвигла, заснувшие воспоминания выплывали наружу, и весь год ее мучительно-счастливый жизни предстал перед мысленным взором, как кадры фильма немого кино, и все они были завязаны на одном человеке, находившимся сейчас внутри этого здания, человеке, который был центром ее прошлого, ее первой любовью, ее до сих пор единственным мужчиной ‒ Омере.
Она оставалась в машине до тех пор, пока не почувствовала себя готовой встретиться лицом к лицу с тем, что было частью давно прожитых дней. Дефне не могла позволить себе пройти мимо Шюкрю, поэтому подойдя ближе, остановилась, ожидая, когда он заметит ее, увидев боковым зрением стоящую рядом фигуру, он поднял глаза и замер, потом широко улыбнулся, и, выйдя из машины, крепко по-отечески обнял ее, отступил назад и осмотрел.
— Дефне, это ты? Господин Омер говорил мне, что ты с сыном приехала в отпуск. Ты изменилась, скажу даже, похорошела. — его глаза с теплотой смотрели на нее.
— Шюкрю, братец Шюкрю, как я рада видеть тебя в добром здравии. Дома все хорошо? Как жена и сыновья?
— Слава Аллаху, жена здорова, парни мои подросли, младший школу заканчивает. Я видел сегодня твоего сына, то есть вашего с господином Омером сына, он очень на отца похож, уж ты не обижайся, но твоего там мало.
— Да, знаю, мне уже говорили об этом. — коротко ответила она, стараясь не задерживаться на этой теме.
— Ты к господину Омеру?
— Нет Шюкрю, я к Синану и забрать сына. Ну ладно, надеюсь еще увидимся. Рада была найти тебя в добром здравии.
Улыбаясь, он кивнул ей и смотрел вслед, пока Дефне не скрылась в здании. За все время разговора она ни разу не назвала имя отца своего ребенка, и если господин Ипликчи надеется, что они будут вместе, ему придется приложить усилия, чтобы добиться этого, а ведь он помнил, что раньше достаточно было кому-то просто упомянуть об Омере, как ее глаза начинали сиять, но, видно, пережитых чувств не оживить, и в подавленном настроении, желая хоть чем-то себя занять, он заново начал протирать стекла автомобиля.
Поднимаясь на лифте, Дефне поневоле вспоминала сцены, свидетелем которых было это небольшое замкнутое пространство, а выйдя на нужном этаже, еще издали услышала непривычные для рабочего дня смех и оживление, доносившиеся явно из тех помещений, куда она сейчас направлялась. Картина, открывшаяся взгляду повергла ее в шок, один из сотрудников мчался прямо к ней на самокате, который когда-то подарила бывшему возлюбленному Ясемин, впереди него, вцепившись в ручку и высунув кончик языка, стоял Мерт. Дефне машинально вжалась в стенку, чтобы уступить им место в нешироком проходе, на что ее сын, широко улыбнувшись, прокричал по-турецки:
— Дорогу!
При виде Дефне, разговоры стихли, сотрудники, которых она знала, подошли к ней со словами приветствия, новенькие остались за столами и прислушивались, с любопытством вытягивая шеи и оглядывая ее. Самокат, развернувшись, катился ей навстречу, она подняла руку, сделав жест остановиться, и стащила сына. Дерья, как скорый поезд, не замечая никого на своем пути, неслась через группу коллег от кабинета Синана, с разбега налетела на Дефне, чуть ее не уронив, и обняла, как старую подругу. Немного обескураженная Дефне пыталась привести ее в чувство, но вопросы, давно томившиеся в голове Дерьи, сыпались как из пулемета:
— Дефне, куда ты пропала? Как я рада тебя видеть… Ты давно здесь? Твой сын ‒ просто прелесть… А где вы живете? Жаль, что он говорит только по-английски… Ты собираешься возвращаться? А что думает господин Омер?