— Да, что я сделала? Ты же знаешь, он отец Мерта, и ребенок знает об этом и любит его, я не могу запретить им видеться.
— Да он использует ребенка, чтобы подобраться к тебе! — прокричал Исо. — А может тебя это устраивает? А? Давай, беги за ним, заглядывай ему в глаза, как ты раньше делала, а он потом тебя снова бросит и ребенка отберет. Вот увидишь!
Дефне смотрела на него с ужасом, его слова ее просто оглушили, она никогда не думала о таком развитии событий, верила в порядочность Омера и его обещания. Но ведь Исо не стал бы говорить просто так, он всегда видел дальше ее, вдруг такая ситуация и правда возможна, здесь отец имеет больше прав на ребенка, чем одинокая незамужняя мать. О, Аллах! Неужели она попала в западню? Но ее сын ‒ гражданин Америки, они не смогут без скандала отобрать его. Эти мысли мелькали в ее голове с удивительной быстротой, надо было успокоиться и перестать паниковать, она сделала усилие и ответила другу:
— Ну, что за фантазии, Исо? У Мерта нет турецкого гражданства, он не сможет вот так придти и забрать его.
— Он здесь в своем праве, не обманывай себя, Дефо… — усмехнулся Исо. — На что он тебя склоняет? Чего он хочет от тебя?
Дефне посмотрела ему в глаза и честно ответила:
— Он ждет, что я вернусь к прежним отношениям, и мы будем вместе.
Исо тяжело вздохнул, устало опустился на стул, сутуля плечи, и жестом предложил Дефне сесть напротив него, Айшегюль тихонько вышла, понимая, что этот разговор должен состояться между друзьями без свидетелей.
— Дефо, ты никогда не лгала мне. — начал Исо, взяв ее за руку. — Сейчас ответь мне честно, каковы твои планы касательно Омера? Ты собираешься вернуться к нему? Любишь его до сих пор?
Не отрывая глаз от лица друга, Дефне ответила сразу, потому что уже давно сама себе дала ответ на это вопрос.
— У меня сохранились чувства к нему, не такие, как прежде, конечно. Сейчас он просто отец моего ребенка, я не хочу их отрывать друг от друга, если со мной что-то случится, Омер должен взять его к себе. Но я не планирую строить нашу общую жизнь.
— Но, Дефо, тебе нужно создать семью. Твою собственную, где был бы мужчина, который будет заботиться о тебе и твоем ребенке, любить тебя. Вот только мы не хотим, чтобы это был Омер. — твердо закончил он.
— Мы? — удивилась Дефне. — Кто мы?
— Мы ‒ это твоя семья и я ‒ твой друг. Не возвращайся в прошлое, иди вперед. Омер ‒ хороший человек, но раз у вас с ним не сложилось, значит не судьба, не искушай ее еще раз.
Он взглянул на нее, опустив глаза, Дефне что-то чертила пальцем по столу, не дождавшись ее реакции, он продолжил:
— Думаю, ты права насчет Мерта, он ‒ отец, и пусть видятся, но и о себе подумай тоже. Не давай Омеру напрасных надежд, конечно, если ты говорила искренне, а не для того, чтобы успокоить меня.
— Когда я тебе лгала, Исо? — Дефне с укором взглянула на друга.
— Ладно, ладно… — примирительно произнес он. — А теперь завари-ка чаю, от разговоров в горле пересохло.
Потягивая в уютном молчании чай, Дефне думала, что делать с предложениями Омера об обеде и поездке в горный домик, она допускала, что его целью было сблизиться с ней. Но чтобы отобрать сына… Нет, она не могла поверить в это, он всегда был честным человеком. А может ей стоит приглядеться к нему внимательнее, чтобы выяснить его истинные намерения?
========== Двадцать седьмая глава. Чувства не скрыть. ==========
На обед в «Мано» Дефне и Седа с детьми приехали с опозданием, друзья их уже ждали, и Дефне сразу вспомнила, что именно за этим столом Омер и Синан сидели когда-то за деловым обедом, а Дефне, вернувшись на короткое время работать в кафе после увольнения из «Пассионис», их обслуживала. Она помнила тот ужасающий разброд в мыслях и сердце, который ее охватил после встречи с ним здесь, их короткий разговор в холле подтолкнул ответить согласием на предложение Ясемин о работе главным дизайнером в «Шерри». Воспоминания мелькали в ее памяти в то время, как она спокойно сидела за столом и просматривала меню, слушая диалог Синана и Седы. К счастью, сейчас своим лицом и настроением она управляла гораздо лучше, чем четыре года назад, почувствовав настойчивый взгляд Омера, она подняла глаза и безмятежно улыбнулась, чтобы он мог и дальше гадать, помнила ли она то, что произошло прямо на этом месте несколько лет назад.
Наблюдателю со стороны могло бы показаться, что две хорошие знакомые семьи собрались пообедать, Лара сидела между матерью и Синаном, которому она задавала вопросы по их предстоящей поездке, напротив них Омера и Дефне разделял их сын, сидевший на детском стульчике, но он требовал внимания отца, пытаясь перебраться к нему на колени. Каждый был занят своими мыслями, и все они наблюдали друг за другом. Пока ждали заказ, Омер вдруг произнес, не глядя на Дефне:
— А знаете, что именно в этом кафе я познакомился с Дефне?
Синан слышал эту историю уже не раз, но Седе было интересно и она улыбнулась, глядя на подругу, всем видом показывая заинтересованность в продолжении рассказа.
— Тетя Нериман жаждала женить меня и устраивала встречи с подходящими, с ее точки зрения, кандидатками. С одной из них здесь была назначена встреча, вон за тем столиком, где сейчас сидит молодая пара. — и он показал рукой в направлении подиума.
Седа повернулась, Дефне, следившая за рассказом Омера тоже бросила взгляд на этот стол, она прекрасно помнила тот момент и последовавший за ним его сумасшедший поцелуй, положивший начало этой истории. Омер продолжил, пытаясь поймать взгляд Дефне:
— Блондинка оказалась на редкость прилипчивой, и, чтобы отделаться от нее, я решил разыграть сцену, использовав подошедшую рыжеволосую официантку, у которой на бейджике прочитал имя: «Дефне».
Седа, сидевшая напротив, смотрела на них попеременно, она понимала, что Омер рассказывает эту историю не столько для других, сколько для Дефне, пытаясь взывать к чувствам, которые та намеренно игнорировала, но, наконец, ее губы дрогнули в улыбке, и она ответила:
— Думаю, пощечина, которую я тебе дала, отбила у тебя охоту использовать других для решения таких проблем.
— Это так. — кивнул Омер. — Но она же и спровоцировала тетю Нериман сделать тебе то пресловутое предложение о любви напрокат.
— Именно, — парировала Дефне, ничуть не смутившись, — и я его приняла в силу семейных обстоятельств, а когда пыталась объяснить, ты не пожелал меня даже выслушать, просто вычеркнув из своей жизни, меня и его. — и она бросила взгляд на сына.
Возникшую за столом напряженность сгладил во время принесенный заказ, Седа и Лара решили попробовать любимое блюдо Синана ‒ ризотто, и он составил им компанию, Дефне довольствовалась салатом Цезарь, Омер ел каннеллони, а малыш, энергично тыкая вилкой, решительно гонял по тарелке равиоли с зеленью и ветчиной.
Синан, желавший сменить тему, которая могла бы нарушить дружескую атмосферу обеда, начал разговор о предстоящей поездке в Каппадокию, Седа с дочерью вылетали вечером, а он выезжал туда во второй половине дня, необходимые вещи были уже в багажнике, путь на машине был не близкий, около семи часов, но он приезжал туда раньше и, зная номер рейса и время прибытия, был готов забрать мать с дочерью прямо из аэропорта. Обратно в Стамбул они решили вернуться на машине, и Седа поинтересовалась планами Дефне на время их отсутствия.
— Пока не знаю, возможно, буду рисовать, я заходила на сайт нашей галереи, многое уже продано. Из моих картин остался только один пейзаж.
— Тот, что мне очень нравился? — уточнила Седа.
— Нет, тот пейзаж Патрик отнес в галерею его друга, я говорю о другом, который ты назвала слишком мрачным.
Седа кивнула, бросив взгляд на Омера, он вдруг широко улыбнулся и, вынув из стульчика сына, посадил его на колени, заявив:
— У нас на эти дни тоже планы: мы едем все вместе в дом моей матери. Там спокойно, никто нам не помешает, свежий воздух, машин нет, просто рай для Мерта.
Синан и Седа увидели, как Дефне напряглась, развернувшись к Омеру, она ответила: