Кто знает, возможно, именно запах кулинарного шедевра лучшей кухни среди всех обитателей зеленного мира вывел меня к очагу, строительство которого только начинается.
Мои глаза наполнились слезами, а руки задрожали.
– Вот я и дома – прозвучало в разболевшейся голове. – впервые за всю жизнь, я дома. Это был долгий путь, насыщенный слезами и безысходностью, но теперь я понимаю, за что столько времени страдал.
Дом
Я был лишен обычных человеческих радостей, на которых держится жизнь. Тепло, понимание, домашний очаг – смесью этого всего повеяло ветром в мою сторону, указав единственный правильный путь. По мере моего приближения к дому меня все плотнее сжимало кольцо из недоверия происходящему. Меня ждут? Подобно обжигающему холоду, реальность поразила своей невозможностью. Порой мы так глубоко зарываемся в свои мечты, что их исполнение кажется призрачным. Если задуматься, то по-настоящему что-то желанное, всегда очень простое.
Я уставился на пламя костра, языки которого касались подвешенного котелка. Готовившиеся блюдо овеяло меня ароматом, подобный которому можно встретить только дома на кухне. Ева вышла из дома, а я уставился на нее словно безмозглый кретин. Купленная краска для волос – отличное средство для маскировки, когда твою личность наверняка описали всем продавцам города. Огненные локоны обжигали ее части тела, придавая больше градуса этой и без того жгучей девушке. На ее плечах плавно таял закат, и цвет волос был тут совсем не причем. Темные глаза, казалось, будто зрачок и радужная оболочка составляли одно целое, судя по цветовой гамме, буквально притягивали к себе. Лишь слегка уловимая зеленная окантовка зрачка выдавала столь малый и незначительный признак земного существа. Две черные дыры с притяжением столь сильным, что шансов когда-либо выбраться не были предусмотрены природой. Правда говоря, желания избавиться от притяжения даже не возникало, я хотел окунуться с головой. Пугало только то, что при достижении черной дыры космического путешественника ждала неминуемая гибель. Что же ждет меня? Хотя чем я отличаюсь от бедолаги-астронавта? Я готов был утонуть, захлебываясь величественной красотой. Даже, если бы это не было необходимость, я бы настаивал на своей жертве прекрасному. Иначе за какие заслуги, я мог находиться рядом? Подобно Муму, я готов опуститься на дно, до последнего вздоха оставаясь преданным своему идеалу. Это лучшее, что могло со мной произойти.
– Отличный урожай – Ева улыбнулась, показав на собранные мной стволы деревьев.
– Да, пришлось потрудиться.
– Значит обед ты явно заслужил! Иди помой руки, еще пару минут и будет готово.
Я вошел в дом и увидел самодельный умывальник, который сделан из пару обрезанных бутылок, резиновых шлангов для вывода на улицу и конечно же ледяной рудниковой воды. В 15 минутах ходьбы от домика как раз бьют из-под земли ключи, порождая ледяной ручеёк.
Наличие дома с уютными самодельными предметами удобства так сильно поразили меня, что вызвали желание кричать от счастья. Громко и долго. Самое лучшее во всех этих уловках было, то, что они далеки от совершенства.
Гречневая каша с тушёнкой и каким-то секретными специями показались особенно волшебными в тот день. Еще никогда я не испытывал подобных чувств. Как будто вся вселенная рассредоточена внутри меня, а ее просторы постоянно расширяются, и это сильнее тебя, невозможно сдержать. Сквозь сердце мерцают дальние звезды, хоть я и думал, что они безнадежно погасли. Не знаю каким образом, но их свет прямыми лучами попадал мне в глаза.
– Очень вкусно. Самые искрение слова благодарности шеф-повару!
Ева настояла на том, чтобы я поцеловал ее в щечку, но как же манили сладкие губы. Я не хотел, чтобы глупое недоразумение разрушило наши отношения и поэтому смирился с поцелуем в щеку. Но даже это поспособствовало резкому и бесконтрольному выбросу эндорфинов. Счастье било по голове щедрыми порциями.
Двое психбольных радовались обычной пищи в гуще леса, наслаждаясь тишиной и покоем. Может мы не так уж и больны, раз уж готовы отказаться от городского трафика, пафоса и псевдоценностей, ставшими символом современного общества. Погоня за материальными благами и высшей строчки рейтинга придурков в социальных сетях составляют основу человека 21 века. Те, кто отказываются жить по этим правилам, неминуемо напрашиваются на клеймение «ненормальный». Даже не столь важно, что на нем написано: психбольной, интроверт, социофоб, мизантроп, главное, что этот ярлык вешается на шею, а каждый кто поставит лайк, затягивают петлю все туже и туже. Социальная среда породила ненависть к самой себе жалкой кучки думающих людей, и чтобы они не распространили свой настрой среди уже эксплуатируемых рабов, их необходимо изолировать. Меня признали больным, только лишь потому что я другой, не такой как все. Но что, если заболело общество? Кому решать, и кому устанавливать границы нормальной человеческой психики? Я просто другой, не хочу мыслить стереотипами, так мы убиваем способность мыслить. Не хочу стремиться к материальному превосходству над соседом, поскольку это убивает чувства. Я не хочу жить по установленным нормам. Кто способен вылечить общество? Только каждый из нас, кто еще не утратил способность думать, а также чувствовать, может взяться за постройку будущего. Воспитать себя, своих друзей и близких, воспитать здоровое поколение, вот фундамент, который выдержит нагрузки, который выдержит саму жизнь.