— Там ничего нет, — тихо сказал Адриан, подходя ко мне со спины.
— А тут есть небольшой подвал. Думаю, на ночь мы спустимся в него. Так будет безопаснее. А теперь, пришла пора развести огонь и приготовить еду. Согласен?
Мальчик нерешительно кивнул.
***
Адриан плохо знал свою маму. Он редко ее видел. Большую часть времени о нем заботилась няня и отец. Но Адриан мог уверенно, пусть и шепотом, сказать, что он их не любил. Няня всегда была холодной и злой. Отец тоже часто злился. Порой даже без повода. Ему не нравилось, как Адриан ходит, как смотрит, как разговаривает... И каждый раз он наказывал сына. И всегда это было очень больно. А вот мама...
Адриан бросил взгляд на суровое лицо женщины, что уверенно собирала мягкую траву на полене. Когда мальчик ее видел, она всегда была добра к нему. Ее тонкие руки нежно обнимали Адриана, гладили его по голове, а голос всегда был нежным и ласковым. Адриан не мог сказать, что любил маму, но она ему нравилась. Тогда, лежа в своей комнате и плача от боли, он мечтал, чтобы они с мамой были рядом всегда.
И эта мечта наконец-то сбылась. Только совсем не так, как мечтал об этом Адриан.
Все началось с того, что слуги в поместье начали говорить, что его мама преступница. Что она пытались убить тетю Луизу. Но его светлая и добрая мама не могла такого сделать! Адриан никогда не поверил бы в это! И когда он узнал, что ее собираются казнить, бросился к отцу, чтобы вымолить у него прощение за нее. Но он, как обычно, даже не послушал. А тетя Луиза, находившаяся в кабинете отца в одном тонком платье, даже ударила мальчика по лицу. Через два дня после этого Адриана увели в камеру к матери.
Она была все такой же красивой и теплой. Тогда Адриану было все равно, что они оба находились в камере. Мама была рядом. Она обнимала его, утешала и целовала в щеки. Она была той самой нежной и ласковой, которую он помнил. Было даже все равно, что еды давали мало. Главное, что мама была жива.
Пока не вернулся отец. Он сказал, что их отправят за стену.
О том, что находится за стенами знал каждый ребенок. Об этом рассказывали сказки, ставили пьесы, показывали мертвых монстров, которых удалось поймать. Тогда мальчик и понял, что, вероятно, они с мамой умрут за стенами. Но отец предложил иной выход. Тогда Адриан только делал вид, что спит, поэтому, когда отец ушел, он впервые за все время пребывания в тюрьме закатил истерику. Он не хотел, чтобы мама пила это зелье.
— Хорошо-хорошо, — Эбигейл ласково улыбнулась ему тогда, и он успокоился. Но мама соврала. Ночью, когда он уснул, он выпила зелье. И была мертва. Адриан точно знал, что она была мертва, потому что пытался ее разбудить.
Мальчик опустил взгляд на свои ботинки, покрытые грязью и мхом. Перед глазами мелькали воспоминания. То, как он отчаянно звал маму, как пытался услышать стук ее сердца, как не мог прекратить плакать. И как через двое суток она открыла глаза. Мама снова была жива.
— Какой ты у меня молодец, — голос мамы отвлек Адриана от размышлений. — Собрал так много! Сегодня нам будет очень удобно ночевать.
— Да, — Адриан несмело улыбнулся, заглядывая в светло-карие глаза Эбигейл.
— Должно быть, ты уже проголодался, — женщина подняла огромный пучок папоротника с земли и понесла в сторону дома. — Идем скорее. Надо успеть приготовить еду до сумерек.
Должно быть, Боги помиловали Адриана и его маму. Другого объяснения мальчик придумать не мог. Но он был искренне благодарен тем, кто вернул ему маму. Без нее в семье отца он бы прожил совсем недолго, он точно это знал. Ровно пять лет. Тетя Луиза скинула бы его с лестницы.
***
Я подбросила больше хвороста в разгоревшийся огонь и улыбнулась. Разжечь костер получилось не сразу — в конце концов, я никогда не использовала огниво. Но когда все получилось, я почувствовала себя победителем. Разумеется, разжигали мы костер подальше от дома, чтобы не привлечь монстров запахом, но недалеко от стены рьяхов. Если монстры придут, их все равно убьют эти жуткие воины.
Нацепив мясо на ветку, я поставила его жариться над костром и посмотрела на Адриана, который сидел рядом со мной на земле и смотрел на огонь немигающим взглядом.
— Адриан? — тихо позвала я мальчика. Он моргнул, поднял на меня взгляд и как-то смущенно улыбнулся. — Проголодался?
Он отрывисто кивнул мне и слабо улыбнулся. Да, как я и предполагала. Александр издевался над ним. Мальчик почти не разговаривал, боялся сделать лишнее движение и старался даже не смотреть мне в глаза. Тем ни менее, он тянулся ко мне, потому что я была единственным человеком, который был к нему добр.