На мой вопрос, стоило ли городить весь этот огород с определением всего и вся через время вместо денег, Лимпор только пожал вполне по-земному плечами и ответил: «Ирсийцы не жалуются. Вообще недовольных таким устройством общества мало, насколько я могу судить». Коль собеседник мой помянул про возможных недовольных, у меня сразу же возник вопрос о всякого рода инициативных и предприимчивых гражданах, которые на Земле устраивали разные собственные бизнесы. Уж таким точно на Ирсе некомфортно. Псевдоукриец сначала не понял, чего хочет выяснить тонбе Сонаваралингатаки. Но в конце концов до него дошло. Но, опять же, толком шпион ничего не знал, кроме вытекающего из «главного принципа» ирсийского общества закона, согласно которому, даже если кто-то на Заокраином Западе каким-то образом сможет заполучить в свою частную собственность «свечной заводик», прибыль из этого не получит. По простой причине, что работники на таком заводике должны получать эквивалент всего произведённого продукта за вычетом идущего на общественные нужды. А собственнику полагается в самом лучшем случае компенсация за амортизацию оборудования. Так что смысла в накоплении капитала нет.
Однако ж, в Ирсе существовала довольно разработанная система поощрения для изобретателей, рационализаторов и прочих, кто двигает прогресс в технике и технологиях. В виде дополнительных человеко-часов, продукт которых можно потреблять, не работая в производстве, так сказать, за «былые заслуги». Логика простая: если человек придумал или внедрил что-то, что позволяет тратить на производство, скажем, колбасы, в два раза меньше времени, чем раньше, благодаря чему теперь всю нужную ирсийцам колбасу делают не за сто тысяч часов, а всего за пятьдесят тысяч, то почему бы не дать возможность такому гражданину получить тысячу или две часов «в подарок», коль благодаря ему удаётся экономить куда больше времени.
Чисто теоретически, если изобретательный индивид смог получить за свою полезную для общества деятельность очень много человеко-часов, то ничто не мешало ему заказать на них хоть целый завод и назвать именем себя любимого. В принципе, желающий поиграть в капиталиста даже имел право вполне официально и законно стать директором по своей инициативе построенного предприятия, если его продукция кому-то нужна. Для этого только следовало разместить информацию о предполагаемых «товарах» на местных «досках объявлений» или в соответствующих разделах общенациональной информационной сети – а если появляются потребители, то, разумеется, должны быть и те, кто заказанное будет производить.
Впрочем, вся эта бурная деятельность в итоге могла принести такому вот организатору нового предприятия разве что моральное удовлетворение: никакой законной прибыли с «собственного бизнеса» получить невозможно, а вознаграждение за выполнение управленческих функций на Ирсе не может превышать двух-трёх «зарплат», то есть фонда потребления «усреднённого работника».
Когда Лимпор обронил ненароком о некоем неравенстве доходов ирсийцев, я тут же начал вытягивать из него подробности. Но, как и почти обо всём остальном, познания псевдоукрийца в этом вопросе являли смесь запомненных им фраз из учебника по тамошнему «Обществоведению» и случайно услышанного или увиденного. Официальная ирсийская идеология существующее неравенство (причём в сравнении, как с Землёй, так и Палеове и прочими странами Ихемы весьма невысокое) при делёжке общественного пирога постулировала как «дань», которую остальные члены общества платят занятым управлении производством и обществом. При этом «дурным тоном» считался слишком высокий коэффициент, на который умножалось рабочее время начальника в сравнении с рабочим временем «простого» работника. Настолько, что на многих предприятиях внутренние уставы никакого различия в доходах руководства и рабочего «у станка» не допускали.