«Допустим, тюленеловы не станут мешать нашей торговле с Тагирой. Но что, если вохейцы потребуют от нас прекратить связи с врагом? Или сами тагирийцы запретят торговлю?» – задаю вполне естественный вопрос и тут же выношу вердикт – «Нужно иметь запасы угля на два или три месяца непрерывной работы. Ваторимуй, ты лично отвечаешь за запасы, достаточные для работы как медеплавильного, так и железоделательного заводов. Чирак-Шудай, а ты обязан постоянно оповещать уважаемого Ваторимуя, сколько угля в наличии, чтобы его подчинённые успевали обеспечивать все ваши нужды». Главный металлург и министр экономики дружно пожимают плечами: дескать, приняли к сведенью.
Затем Чирак продолжил: кроме железнодорожного строительства и сооружения новой и реконструкции старых ГЭС запланирована замена станочного парка и программа по разработке оборудования и материалов, которые доселе импортировались. Правда, насчёт упомянутых самим Сонаваралингой-таки резцов и свёрл он сразу же заявил, что нужны легирующие добавки. И без них, конечно, можно будет делать, но качество в сравнении с палеовийскими будет намного хуже. На мой вопрос, а нельзя ли найти у нас на Пеу нужные ингредиенты, старый вохеец грустно улыбнулся: «Если бы всё было так просто, то разве тратили бы деньги на покупку втридорога у тюленеловов. Но многого на острове просто не найдено, а что нашли, то не оправдывает затрат на добычу».
Ну, я и так знаю, что кроме железа и меди во владениях типулу-таками из металлов доступны только серебро, свинец и цинк, да ещё мышьяк, содержащийся в качестве примеси в медной руде. Всё остальное, если и находили, то только в следовых количествах.
Ладно, придётся довольствоваться тем, чего мои умельцы руками и умники головами смогут намодернизировать наличными ресурсами. По крайней мере, массовое производство медного провода разной толщины Чирак-Шудай обещает точно. А то раньше и его покупали – сперва у палеовийцев, а последние года три и у вохейцев. Впрочем, тут всё упирается в проблему энергетики: в качестве проводника используется рафинированная медь, которая получается с жуткими затратами электричества. По предложенному же плану производство электроэнергии должно вырасти в два с лишним раза только в ближайшие три года, и львиная доля прироста пойдёт на нужды металлургии: цех рафинирования превратим в завод, а сталелитейный участок расширим. А когда внешняя торговля восстановится, то всяко медь с чистотой 99,9, а тем более проволока или провод из неё стоить будут дороже, чем черновой металл. Так что в накладе в любом случае не останемся, а хотя бы частичное импортозамещение всё лучше, чем никакое. Да и вообще, стопроцентная самодостаточность вряд ли возможна, особенно для такой маленькой страны, как Пеу-Даринга.
Ну и не стоит забывать про мой секретный козырь в виде будущего договора о торговле и сотрудничестве с Икарией: уж за голову своего агента господа-товарищи коммунары обязаны будут его заключить. А кредит в виде кучи техники и оборудования, а также обучения папуасов, по этому соглашению я с Заокраиного Запада выколочу – в масштабах Коммуны сущая мелочь то, чего, для Пеу хватит на финансирование полноценной культурной и технологической революции, а не той импровизации с самодеятельностью, которыми приходилось и приходится заниматься до сих пор. А что свёрстанные командой инженеров и экономистов в двухнедельном напряжении всех извилин, бессонных ночах и постоянных спорах, переходящих временами в ругань, планы придётся после установления контакта с Ирсом менять, ничего страшного – ваш покорный слуга за двадцать с лишним лет хрен знает сколько раз вынужден был пересматривать или отменять и более глобальные прожекты. И даже если те же генераторы и турбины для ГЭС или локомотивы покупать дешевле окажется у икарийцев, чем делать самим, то главным нашим экспортным товаром запросто может оказатьсярафинированная медь.
«Хорошо. Всем спасибо» – завершаю заседание – «Работайте. Через одну луну соберёмся вновь. Посмотрим, как идут дела. Тогда уже станет ясно, что получается, а что нет, что нужно изменить, от чего отказаться, а чего добавить».