-Обычно же строят сами – несколько недоверчиво уточняю.
-Ну, это кто по-старому довольствуется, стены из веток и травы плетёт. А Тикотулу у вохейцев выучился из столбов и брёвен строить. Те, кто может позволить себе отдать за работу десять корзин коя или свинью, его зовут.
-Что, столько он берёт за дом? – расценки, на мой взгляд, низкие.
-Я точно не знаю – признаётся тинса – За сколько сговорится. Но меньше, чем за десять корзин коя, не соглашается.
-Ладно, оповести Тикотулу, что Солнцеликая и Духами Хранимая типулу-таками Раминаганива снизошла к его просьбе и проведёт просимый обряд. О времени его оповестят дополнительно. Давай следующее послание – приказываю.
За стенами моего кабинета стемнело, кипа писем из рук Кутукори перекочевала в корзину «Прочитанное». Рутина не мешала прокручивать в голове предстоящую беседу с чужеземными купцами: я механически выдавал секретарю тексты ответов по жалобам на беспредел соседей или «сильных мужей», злокозненное колдовство с перечнем подозреваемых, чередуя их со стандартными отписками на просьбы побыстрее направить учителя в очередной папуасский Мухосранск.
Служанка принесла деревянное блюдо, на котором стояла миска с «куриной» похлёбкой и лежала пара лепёшек из этеша. Предлагаю молодому тинса разделить ужин. Тот скромно отламывает кусок ещё тёплой выпечки, старательно жуя. За трапезой и проходит время до появления вохейских торговцев.
Их сегодня всего трое, самых стойких бойцов в конкурентной борьбе, не прекративших плавать к берегам Пеу, несмотря на резкое падение прибыли от денежных ракушек и развитие нашего собственного флота: сокращение маржи между ценами покупки и продажи тонопу они компенсировали участием в перевозках тенхорабитских мигрантов и телят, а кто-то даже успел срубить деньжат на перепродаже олова. В общем, передо мной сейчас сидели на стульях свои люди, связанные кучей взаимовыгодных дел с властями острова и тенхорабитами – как местными, так и внутриморскими.
Традиционный обмен любезностями под разбавленное вино с успевшими остыть лепёшками, и я перехожу к делу.
«Как Вам уже известно, на Пеу неурожай баки и коя. Голод острову не грозит, но во избежание волнений и беспорядков среди подданных, типулу-таками велела мне приобрести некоторое количество этеша в заморских странах. Наши люди на островах Внутриморья уже закупают зерно. Для его доставки нужны будут корабли. Принадлежащие Морской Компании Пеу суда, к сожалению, были отправлены в разные места по торговым нуждам до того, как стало известно о неурожае. Вернутся наши шухоны только в конце сухого сезона. Потому Солнцеликая и Духами Хранимая типулу-таками поручила мне договориться с уважаемыми гостями Пеу о найме их кораблей по обычным расценкам».
В своей речи я, мягко говоря, немного покривил душой относительно масштабов неурожая: на самом деле, затянувшаяся засуха, конца которой не видно, во многих местах ставит под вопрос урожай баки вообще, а коя по всем прикидкам удастся собрать чуть ли не вполовину от среднего – на увлажняемых участках. А на «сухих полях», обычно засаживаемых только в сезон дождей, нынче хорошо, если сладкого корнеплода получится выкопать столько же, сколько посадили. По всем моим расчётам, даже если сейчас начать экономить прошлогодние остатки, в некоторых селениях продовольствия хватит только на срок от трёх до пяти месяцев. Учитывая, что баки, составляющий добрую половину папуасского пищевого рациона, растёт не менее восьми месяцев, угроза голода на самом деле вполне реальна. Перестроить же туземный сельхоз на вызревающий за сто дней кой в столь короткий срок малореально – хотя бы потому, что у папуасов нет достаточного количества посевного материала. Да и не факт, что сушь закончится по графику.
Но о реальном размахе грядущего пушистого полярного лиса вохейским купцам знать незачем – а, то чего доброго, вздумают задрать цену фрахта. Также незачем знать, что корабли Морской Компании Пеу уже загружаются в Тсонго-Шобе зерном тамошних злаковых или даже плывут с ним домой. Оловянная компания была переименована в связи с диверсификацией деятельности: теперь кроме весьма скромных объёмов перепродажи чибаллы в «Страну чёрных», мы сами перевозили денежные ракушки на Икутну, обратно доставляя мигрантов-тенхорабитов и всякие высокотехнологичные товары, нужные в хозяйстве Чирак-Шудая. А с прошлого года в числе экспортных товаров к тонопу добавилась медь.