Столь же основательной, как и перестройка экономики с заменой палеовийских товаров собственными, была подготовка жителей Западного материка к войне: наработка боеприпасов (автоматов, пулемётов и пушек с танками у ирсийцев, как я понял, и так хватало), строительство новых военных кораблей – двух авианосцев, в дополнение к имеющемуся ранее единственному, и кораблей сопровождения к ним. Причём авианосцы были не чета имеющимся у тюленеловов недоразумениям, несущим не более десятка чего-то на уровне взлетающих с воды и туда же садящихся «кукурузников» на поплавках (перед взлётом самолёты приходилось с помощью специального оборудования опускать с палубы на воду, а потом так же принимать обратно). Икарийские корабли на картинках походили на привычные мне земные авианосцы. Если на палубе первого из них, построенного достаточно давно, размещалось всего два десятка истребителей, то новые несли сразу по сорок крылатых машин.
И уже наклепав кораблей с самолётами, а потом обучив моряков и лётчиков, ирсийцы выдвинули Сильномогучим Мужам ультиматум: предоставить народам Западного архипелага право самим определить судьбу своих стран, для чего провести под наблюдением представителей Ирса свободное волеизъявление, которое и ответит на вопрос – хотят ли скилнцы с кельбекцами жить под властью Палеове или нет. И получили ожидаемый отказ.
То ли элита Северного архипелага действительно рассчитывала, что «трусливые торгаши», какими рисовали икарийцев на «политинформациях» штатные пропагандисты, побоятся напасть на храбрых и стойких сынов Сореэ и Эрехеэ, то ли правящей олигархии просто некуда было деваться – именно владение Южным архипелагом с кучей ценных ресурсов и десятью миллионами рабов, пашущих на Великое Палеове, обеспечивало, вкупе с позаимствованными у западных соседей технологиями, господство над местным «Земноморьем». Острова Пути, контроль тюленеловов над которыми икарийцы пока не оспаривали, и население куда меньшее имеют, и ничем серьёзным из ископаемых похвастаться не могут. Но в итоге Совет Сильномогучих Мужей гордо ответил отказом.
Дальнейшее в изложении ирсийцев выглядело как монотонная и последовательная работа. Их флот быстро перерезал сообщение между Северным и Западным архипелагами, потом принялся методично «нейтрализовывать» все палеовийские военные корабли в ставших для тех запретными водах. И уже добившись полного господства на море, они стали очищать от тюленеловов один за другим острова.
Скилн, правда, от палеовийцев освободили практически сразу же после официального начала военных действий. Что было нетрудно при наличии плацдарма в добрую треть острова. Куда и перебросили четыре «штурмовых бригады» и несколько вспомогательных подразделений общей численностью в шестнадцать с половиной тысяч. Вместе с тридцатитысячной Национально-освободительной Армией Скилна и партизанскими отрядами этого хватило, чтобы в трехдневный срок разгромить находящиеся там подразделения колониальной пехоты и «ударные» части. Итог – икарийцы с «чегеварами» потеряли около двухсот убитыми и столько же раненными, уничтожив свыше двух тысяч тюленеловов, а сорок тысяч взяв в плен. Также погибло семьсот мирных жителей.
С остальными островами Западного архипелага провозились ещё три месяца. Причём, как я понимаю, ирсийцы больше времени тратили на переброску своих войск, нежели на собственно боевые действия. Местами гарнизоны тюленеловов натурально ждали появления противника, чтобы побыстрей сдаться – учитывая ту ненависть, которую коренное население испытывало к поработителям, ничего удивительного.
Ну а потом настала очередь палеовийской метрополии: удары с авианосцев по военно-морским базам Сореэ и Эрехеэ (в ходе которых перетоплены остававшиеся у Сильномогучих Мужей корабли) и всему прочему, что имело отношение к силовым структурам Северного архипелага; по административным объектам и кварталам аристократии. Промышленные предприятия и транспортную инфраструктуру ирсийцы при этом старались не трогать. Почему – стало ясно через несколько страниц.
Завершающей фазой военной операции стала высадка десанта в столичной агломерации Сореэ. Основную массу контингента составили скилнцы – под общим руководством своих старших партнёров и символической поддержке коллег из других «освободительных фронтов».