….Промышленность Пеу представлена, кроме принадлежащих семейству типулу-таками рудников и мануфактур, множеством мелких частных мастерских. Основным местным товаром, известным за пределами острова, разумеется, является медь, производство которой неуклонно растёт вместе с вывозом. При предыдущих правителях и в первые годы правления Раминаганивы большую роль имели ракушки-тонопу, и ныне вывозимые в тагирийскую «Страну чёрных», но их цена в общей стоимости пеусского экспорта (примечание переводчика: «использовано палеовийское слово ирсийского происхождения») ничтожна.
Ещё пять лет назад примерно треть меди выплавлялась на медеплавильнях, принадлежащихнезависимым от царицы производителям. Самое старое производство в земле Бонко из их числа было не очень большим и давало крайне дорогой металл, конкурируя с заводами запада острова исключительно благодаря расстоянию. А вот предприятия, принадлежащие тенхорабитской общине Мар-Хона и правителю Ласунга Рамикуитаки соперничали с царскими весьма достойно.
После проведённой с палеовийским участием модернизации (хотя правильнее говорить о строительстве с нуля новых заводов на месте старых) предприятия типулу-таками производят подавляющую массу меди. А доля их конкурентов сократилась до одной пятой, несмотря на то, что те тоже нарастили выплавку. Исключение составили медеплавильни Бонко, теперь только перерабатывающие металл, доставляемый с запада острова в слитках.
В настоящее время вывозится больше половины выплавляемой на Пеу меди. Подавляющая часть – на Южную тропу, а меньшая – в прибрежные земли Тагиры и на Иханару (как в её палеовийскую половину, так и в свободную).В палеовийские колонии везут по большей части необработанный металл в слитках, в иные места же продают и готовые изделия, в том числе и бронзовые. Кроме того, на экспорт в Палеове идёт обогащённая руда. Насколько я смог понять из обмолвок своих собеседников, основная причина, по которой Сонаваралинга решился на торговлю концентратом вместо готовой меди, кроме нехватки на острове угля, заключается также в нежелании губить отходами природу Пеу. Уголь же ныне почти полностью ввозится из тагирийской «Страны чёрных». Местного древесного, на котором выплавлялась медь в первые годы, на острове сейчас выжигается совсем мало. А собственных месторождений ископаемого не имеется, за исключением пары совсем небольших и весьма скверного качества, для металлургии непригодного.
Вся бронза делается с использованием привозного олова. Раньше выплавляли медный сплав с примесью мышьяка, который по своим свойствам не сильно уступает оловянной бронзе. По давней договорённости между Пеу и Вохе пеуссцы имеют право покупать в Кабирше определённое количество чибаллы для собственных нужд. С этой привилегией связан скандал с перепродажей олова через Пеу в Тагиру. Будто бы шайка нечистых на руку купцов и их местных пособников за спиной Сонаваралинги занималась такой торговлей больше двух лет. В сие трудно поверить, учитывая то, насколько он вникает во все торговые дела. Но прямых доказательств причастности первых лиц острова к этому мошенничеству с оловом нет, потому, по общепринятой версии, ни типулу-таками, ни её супруг ничего не знали.
Железо, выплавляемое на царском заводе, в отличие от меди, идёт в основном на внутренние нужды. Хотя готовые изделия в не таком уж и малом количестве отправляются в Тагиру и на Иханару и даже на Южную гряду, несмотря на невысокое качество в сравнении даже с вохейским, не говоря уже о палеовийском.
По преимуществу используют для литья чугун местной выделки, меньшую часть которого переделывают в сталь и мягкое железо, идущие на орудия и разную утварь. Для оружия же и сложных механизмов («примечание переводчика: «употреблено палеовийское слово ирсийского происхождения») частично закупают металл за границей. Одно время в Текоке, Вэйхоне и Бунсане делали кричное железо из болотной руды, но за последние годы работающие в деревнях кузнецы забросили это занятие и полностью перешли на переработку заводского металла. Для удобства мелких мастерских, обеспечивающих несложными орудиями население, сталь и мягкое железо изготовляют в виде прутков и полос от двух до десяти килограмм (примечание переводчика: «употреблена ирсийская мера веса, применяемая и в Палеове»). Уголь кустари выжигают сами, хотя в Мар-Хоне в привычку входит использовать привозной из Тагиры.