Остаются сами палеовийцы. Но и им проще было бы внедрить шпиона под видом беглеца с Иханары, которых не так уж и мало в Мар-Хоне и Тенуке. Хотя, конечно, тюленелова, выдающего себя за тамошнего выходца, могут случайно разоблачить «земляки». Так что безопаснее для агента действительно выдать себя за обитателя каких-нибудь далёких краёв, на Пеу не способного попасть даже теоретически. Однако и в этом случае логичнее «сочинить» жителя одного из Островов Пути, нежели укрийца. Тем более что среди тамошних коллаборационистов и подходящие кадры наверняка найти не сильная проблема, тогда даже придумывать особо ничего нужно. И все несообразности легко и просто объясняются… Слова из языка Северного архипелага в записях – так в школах из туземцев как раз и готовят пусть второразрядных, но тюленеловов, да и вообще можно писать на палеовийском – грамотный раб и должен писать на языке господ; лекарства и ручки с карандашами – стащил у бывших хозяев; непонятная пластмассовая «хрень» – аналогично. Правда, немаленькую сумму денег у бедной жертвы колониального угнетения объяснить было бы трудновато. Но можно придумать историю с каким-нибудь кладом, хищением при побеге или удачно раскрученным бизнесом. Хотя, опять же расписки солидного меняльного дома из Внутриморья тогда будут выглядеть несколько странно.
В общем, ничего не понятно… Кто, откуда, зачем, почему, и в чьих интересах…. Остаётся надеяться, что при личной встрече с гражданином шпионом удастся получить ответы хотя бы на часть вопросов.
Глава 9
Глава девятая
В которой герой узнаёт, что его персона пользуется некоторой популярностью за пределами Пеу, более того, в определённых кругах он является кумиром.
Молча сижу и пристально смотрю на арестованного: довольно молодой, лет двадцать пять или тридцать, кожа цвета «кофе без молока», в облике присутствуют некоторые черты, навевающие мысли о родстве с обитателями Пеу или Иханары. Пожалуй, за выходца с Островов Пути его бы я принял – там как раз жуткая мешанина из групп, антропологически близких к моим папуасам, и выходцев из Внутриморья. И встретить что на Южной тропе, что на Северной, по уверению Тагора и Шонека, можно людей самого разного облика – от светлокожих блондинов до неотличимых от подданных Солнцеликой и Духами Хранимой.
Одет Лимпор в шорты и рубашку из небеленого полотна. Как понимаю, те самые, которые купил по прибытии на наш остров в мархонской лавке, принадлежащей почтенному негоцианту Тикхо.
Сидит, изредка встречаясь со мной взглядом, но тут же отводит глаза, продолжая рассматривать стены. Видно, что гражданину шпиону любопытно, что это за новый персонаж по его душу пожаловал, но первым разговор не начинает – в общем, вежливый молодой человек.
Сбоку от нас сидит переводчик: Уруборе, молодой бонкиец из числа недавних выпускников Обители Сынов Достойных Отцов, распределённый служить в тот самый Второй Стол, сотрудники которого вычислили подозрительного чужеземца.
Наконец, нарушаю затянувшееся молчание: «Тебя, почтенный, зовут Лимпор?» По-вохейски, разумеется. Чужеземец, пожимая плечами, отвечает: «Да». И тут же добавляет: «С кем имею честь беседовать?» Сопровождая это несколько насторожённой улыбкой.
«Меня зовут Сонаваралингатаки» – представляюсь, опуская «глаза», «уста» и прочее. Арестант смотрит на меня пристально, словно пытается как можно тщательнее зафиксировать в памяти облик второго лица в государстве, куда начальство направило его шпионить. Для составления отчёта руководству, наверное.
«В чём тебя обвиняют, уважаемый, мне повторять нужды нет?» – спрашиваю.
-Меня подозревают в том, что я лазутчик одной из иноземных держав – Лимпор, или как там его, улыбается.
-И что ты можешь сказать на это?
-Сыск в вашем государстве работает неплохо – вежливо отвечает подозрительный укриец.
Гляжу на него, собираясь с мыслями, затем спрашиваю просто и безо всяких изысков: «Это признание в том, что ты действительно чужеземный лазутчик?»
-Будем считать, что да – опять улыбка.
-Жалобы или нарекания на обращение со стороны тех, кто тебя задержал,допрашивал и караулил есть?
-Да, в общем-то, нет – несколько растерянно звучит в ответ.