«Олени востока», разумеется, бегство данников совсем не радовало. Но старейшины в Ухрат-Уме его посланников с требованиями вернуть «подлецов и мятежников» вежливо слали к Солнцеликой и Духами Хранимой типулу-таками, под чьей властью тенхорабиты находятся. А Рами же устами Сонаваралинги-таки в свою очередь советовала не драть с «новых ганеоев» по три шкуры, тогда, дескать, рана и не будут утекать на север. Мне-то давать подобные рекомендации легко. Вот только Такумалу следовать им затруднительно, мягко говоря – внутрибонкийские расклады требовали содержания внушительной дружины, на прокорм которой и уходило без остатка всё изъятое и у суне, и у рана с сувана. Уменьшить же поборы значило сократить содержание воинов. Что сразу же обернулось бы недовольством – собравшиеся в Мака-Купо головорезы или начали бы разбегаться, или бы нашли более щедрого к участникам славного братства «пану макаки» предводителя. Мой бывший подчинённый мог бы попытаться решить проблему, устранив два других центра силы – коалицию старейшин Нижнего Бонко с береговыми сонаями и старину Панхи. Но здесь он неожиданно столкнулся с тем, что его соперники за гегемонию над берегами Боо за последние годы неплохо вооружились благодаря поставкам относительно дешёвого металлического оружия из мархонских мастерских.
Кроме того, в Береговом Сонаве появился свой кузнец, умеющий плавить железо из болотной руды, и уже успевший обзавестись учениками и подмастерьями. Сей мастер, разумеется, не сам собой завёлся, а благодаря стараниям орлят из Второго Стола, провернувших целую спецоперацию, увенчавшуюся тем, что бедолаге Вотому пришлось бежать из Тин-Пау на первом попавшемся корабле. Которым «случайно» оказался фошхет Чиншара-Шудо, столь же «случайно» шедший на восток острова. Действительно случайным оказалось только попадание кузнеца в сонайское Текеме, а не в Бон-Хо, как планировалось. Впрочем, и бронзовые топоры с мечами, а также металл в слитках или прутках старине Панхи и прочим сепаратистам местного розлива также доставались не просто так – огам и ванка, живущим ближе к нам, на душу населения перепадало «почему-то» несравненно меньше, чем бонкийцам.
Размышления стратегического характера были грубо прерваны Кутукори, напомнившим, что сегодня, с началом третьей «стражи», состоится судебное заседание по первой группе мятежников. Сухо благодарю своего секретаря и отрываюсь от кресла – предстоит проделать путь от моего рабочего кабинета в переднюю часть дворца.
Обычно в этом зале проходят Большие приёмы, коих типулу-таками устраивает три или четыре за год. Форма сего мероприятия стандартная: по заранее согласованным спискам удостоившиеся высокой чести лицезреть Солнцеликую и Духами Хранимую запускаются в помещение с установленным троном и сидениями для ближайших советников. Когда соберутся все приглашённые, выходит Рами с членами Совета Солидных и Разумных Мужей. Присутствие всех почтенных советников не обязательно – хотя и желательно. По команде распорядителя-церемониймейстера гости подходят к правительнице.
А вот дальше всё протекает в весьма свободной форме: одного типулу-таками может наградить или выразить своё благоволение, другому высказать монаршую немилость или «пожелание» насчёт недопустимости тех или иных поступков, третьему сообщить о каком-нибудь поручении или назначении на должность. Иные же приглашаются для озвучивания лично повелительнице своих просьб или жалоб – как правило, касающихся общественных дел.