- Можно сказать, возвращаюсь в прежнее состояние, - бодро вру. - И мне это нравится. Я, конечно, не лось здоровый был, но крепкий пацан.
- Ну не за три же дня!
Молча развожу руками. Ну что тут придумаешь сходу?
- Наследственность, видать, - зло говорю.
Нет, не собираюсь выворачивать душу даже перед той, с кем сплю.
Когда-то я был хорошим домашним мальчиком. Мама искусствовед, папа милиционер. Уж не знаю, как они встретились и почему поженились, взрослым заподозрил, что по залету, но были мои родители полные противоположности. Не внешне, по характеру. Оба высокие, хорошо сложенные и красивые. Только мать могла сидеть дома, что-то там печатая на машинке или возясь по хозяйству, а отцу требовалась компания. Рубаха-парень, готовый спасать друга от проблем и бесконечный источник анекдотов. Его обожали соседи, товарищи с работы и даже преступники уважали. А вот дома он был совсем иным. Жестким, требовательным, не терпящим возражений. В какой момент стал пить, при всем желании не могу вспомнить. Возможно это происходило всегда. Просто пока был мал не замечал или считал в порядке вещей. Все ж в детстве воспринимал его чуть не богом и мечтал об одобрении. Хорошие отметки, прекрасные результаты в спортивной секции. Лет в четырнадцать понял, что воспитание кулаком любви во мне не добавляет. Но он стал бить и мать, дико ревнуя к столбам и случайным прохожим. Она пожаловалась и никто не поверил. Все его знали другим, кроме нас. А отец бить умел, не оставляя следов. И на любом суде получил бы опекунство надо мной. Все судьи, менты, прокуроры знакомые и прекрасного мнения о нем. Уйти она из-за этого не могла.
Однажды перешел черту, под крики 'Да кто ж тебе поверит, сука! У меня все схвачено!'. Она попала в больницу и там уже не посмела сказать о причине. А отец был прекрасен. Суетился вокруг, приносил вкусненькое и цветы. Обаял врачей и медсестер. И две недели срывался исключительно на мне. А потом, в очередной раз перепив, снова обнаружил несуществующего любовника. Он бил мать ногами, когда я пырнул его со всей силы в спину кухонным ножом. Да так удачно, что помер практически сразу. В итоге ее еле спасли, а меня посадили. К счастью, приняв во внимание несовершеннолетний возраст и попытку защитить мать, дали всего три года в зоне. Могло быть гораздо хуже, попадись другой следак, а так переквалифицировали в 109 ю. Типа не собирался всерьез резать, пугануть хотел. Знакомые так и не поверили нашим показаниям. Не мог этот замечательный мусор и глава отдела такое вытворять!
Пока сидел в тюрьме и ждал суда совершеннолетие стукнуло. Пошел не в малолетку, а к взрослым сразу. Уроки бокса и отца пригодились за колючкой. Отнюдь не для демонстрации борзости. Это в глупых фильмах и книгах типа 'Кривой с лопатой' можно пятерых расшвырять и гордо идти спать. Ночью удавят или в умывальнике заточку в бок сунут. В одиночку там не продержаться. Но можно просто тянуть от звонка до звонка, не играя в отрицаловку и не лезя в активисты. Главное показать, что на тебе ездить не удастся - в морду прилетит. К тому же зона не для рецидивистов, а залетевших по первому разу. Сроки и статьи могут быть тяжелыми, но никаких гнутых пальцев. Не косячь и никто не полезет.
Самое худшее - это пока сидел, мать погибла. Пьяный водитель выскочил на переход, а бегать она после двойного сложного перелома ноги была неспособна. Еще и отмазался, получив условный срок. Сама виновата, ага. И выпимши была. Она на моей памяти в рот не брала. Папаша наехавшего придурка оказался шишкой в администрации губернатора области. Я, когда вышел, нашел его и не изображая героя сериала с длинными разговорами и дальними заходами, встретил возле клуба, где тот продолжал весело тусить с девочками. Не представляясь, несколько раз ударил обычным ножиком из магазина. Это был мой второй покойник и кроме удовлетворения от чисто сработанного, ничего не почувствовал. Если б он сел, как по закону положено, не стал бы этим заниматься. Но раз справедливости даже по кодексу не существует, иногда приходится брать в свои руки. За все надо платить.
Пока что оказался без квартиры, ее успели каким-то образом трижды перепродать, пока стояла пустая. Ходить по судам и нечто доказывать, не имея на руках ничего, безнадежное дело. А и добьюсь, последние жильцы точно не при чем. Зато риелторы тихо испарились в ночи. Фирма однодневка и провернуть такое без руки в мусорне никак. Харкнул и пошел в неизвестность. Без профессии, денег, жилья и со справкой об освобождении. Ну и к кому? Не к одноклассникам же. Те про меня и не вспомнили ни разу. К таким же сидельцам. А там понеслось. Кражи, угоны, ширево и все сопутствующие радости, включая реальный срок, если б попался.