— А почему именно я?
— Мы приглашаем всех постоянных пациентов.
Это тоже была бесстыдная ложь, на самом деле я приглашала наиболее опостылевших пациентов, ибо лелеяла надежду, что впоследствии они перестанут докучать мне своими назойливыми посещениями.
— Не нужна мне никакая вечеринка. Мне нужна справка от доктора.
— Неужели вы отклоните предписание вашего лечащего врача? — пошутила я.
— Ой, да бросьте.
Я опять подняла ладони и изобразила заученную разочарованную гримасу, а мистер Джеймс не солоно хлебавши отправился вон из поликлиники. Победа! Я еще не научилась убивать добротой, но уже могу оставлять глубокие раны. Я начинаю менять убеждения и становлюсь новым человеком.
Безумный Брайен Бич, Зануда Номер Один (уникальная личность, почти Джеймс Бонд в своем роде), явился ко мне с предложением помочь при проведении хирургических операций.
— Я не хочу резать. В смысле не сразу. Сперва хотелось бы посмотреть со стороны.
— Я терапевт, — объяснила я, — и не делаю операций.
— А кто же их делает?
— Операциями занимаются хирурги. В больницах.
— Все вы так говорите, — сказал он, заикаясь от негодования, — просто потому, что не хотите взять меня в помощники.
Это действительно так: будь я хирургом, мне вряд ли бы пришло в голову взять Безумного Брайена в качестве ассистента. Но так как я не хирург, дальнейшего смысла в этой беседе я не видела.
— Дайте мне шанс, — заклинал Брайен. — Всего один шанс. Если я напортачу, больше никогда не буду об этом просить.
— Не хотите сходить на вечеринку? — Я произнесла эти слова как формулу отваживания, как магическое заклинание, которое должно вывести всю эту докучливую публику из моего кабинета. Он посмотрел на меня, и все его хирургические амбиции внезапно улетучились. Я достигла своей цели — отвадила Брайена от медицинской карьеры. Однако чем это может закончиться — Безумный Брайен в моем доме? Последствия могли быть любые, вплоть до самых катастрофических. Но, в конце концов, это была не моя вечеринка, а Дэвида.
— Гостей будет много? Больше семнадцати?
— В этот раз уж точно соберется не меньше. А в чем дело?
— Я никогда не хожу в места, где собираются больше семнадцати человек. Вот почему я бы не смог работать в супермаркете. Там ведь так много людей, понимаете меня?
Прикинув, я пришла к мнению, что вместе со штатом и посетителями число присутствующих в супермаркете в самом деле регулярно превышает семнадцать.
— Но раз вы приглашаете, — добавил он, как будто я его уже полчаса уговариваю, — то нельзя ли прийти к вам в гости на следующий день, когда все разойдутся?
— Боюсь, на следующий день вечеринки уже не будет.
— Вот как, — разочарованно протянул он. — Вы уверены?
— Мы попытаемся устроить так, чтобы пришло не больше шестнадцати. В другой раз.
— В самом деле?
— Попробую что-нибудь сделать для вас. Посмотрим, что у меня получится.
Впервые Брайен покинул поликлинику счастливым человеком. Я тоже была счастлива, пока не вспомнила, что это счастье — прямое следствие помешательства Дэвида и, вместо бойкота его планов, я занимаюсь, по сути, соглашательской политикой. Только что мне пришлось иметь дело с человеком из разряда тех, кто, по мнению Дэвида, нуждается в утешении. И вот, жизнь этого человека тут же озарилась внутренним светом. Мне не понравилось, что я опять впуталась в это дело.
Я забыла упомянуть о том, то прежний Дэвид ненавидел вечеринки. Точнее говоря, он ненавидел проводить вечеринки. Если уж быть совершенно точным, как конструктор «БМВ» в телерекламе, он ненавидел саму идею проведения вечеринок, поскольку за двадцать лет совместной жизни ни разу не зашел так далеко, чтобы провести хоть одну. Зачем, в самом деле, собирать дома кучу ненужного народа, который будет стряхивать пепел на ковер? Зачем ему не спать до трех ночи из-за того, что Ребекка или какая-то другая из моих подруг налижется так, что не сможет сама доковылять до дому? Все это, как вы понимаете, чисто риторические вопросы, над разрешением которых никто ломать голову не собирался. Я никогда не вступала в спор с доводами рассудка Дэвида: кому, в самом деле, нужен пепел на ковре? По тому, как были поставлены эти вопросы, становилось понятно, что он и в мыслях не допускал, будто я стану настаивать на том, что вечеринка может принести какую-то радость и приподнять настроение. Что она будет ЗАБАВНОЙ или что друзья, которые на нее соберутся, будут КЛАССНЫМИ. Такое все равно бы не сработало.