- Как долго ты учился читать это?
- Я наткнулся на первые знаки около одиннадцати лет назад. Я предположил, что они принадлежат к какой-то другой системе рунического письма. Позже я обнаружил «более сложную версию», и только тогда я узнал о драконах и измененных.
- Мы не перепишем это здесь и за год.
- Нам и не нужно все. К счастью, я нашел ключ к тому, где искать то, что мне нужно. Остальное подождет. И записи, которые находятся здесь, должны подсказать мне, где я могу найти нужный мне пергамент. К сожалению, некоторые вещи драконы не доверили камню, они слишком опасны.
Мы должны здесь найти все ответы.
Демьен вытащил из ниши стопку чистых бумаг и несколько пергаментов. Должно быть, он привез их сюда в прошлый раз.
- Тогда приступим, - я взял чистый лист и перо с чернилами.
Демьен кивнул.
- Пиши, как слышишь, и экономь бумагу, - добавил он.
Он задумался, с чего начать, и мы принялись за работу. Он читал медленно, а я записывал. Сначала он часто ошибался. Потом он много раз в отчаянии бегал вокруг, ища значения иероглифов. Когда он находил их, я писал слово на пергаменте, его значение, а тем временем выучивал его. Демьен приписывал ему одну из каракулей и продолжал. Я не понимал большинства слов, хотя некоторые из них напоминали древние латинские, обязательные для каждого врача. Иногда Демьен читал и тут же переводил. И так, хотя и фрагментарно, передо мной постепенно разворачивалась история этой обители – или гнезда, как они ее называли. Вечером мы поднялись, проверили лошадей, сетки, поели, и Демьен еще раз просмотрел мои записи. Следующие дни прошли в том же духе, и я постепенно уловил основы их речи. Ящерица, как я стал называть напавшее на нас существо, держалась рядом. Она смотрела и слушала все, о чем мы говорили. Мы оба знали это, и нам потребовалось несколько дней, чтобы к этому привыкнуть. Казалось, агрессивный аппетит прошел мимо нее. Я видел, как она пряталась в тени. Я хотел бы знать, что она задумала. Но целыми днями она только и делала, что слушала. Иногда она провожала нас до дома, как будто хотела что-то сказать Демьену, но, в конце концов, только пристально смотрела на него. И с лошадьми тоже больше ничего не случилось, но не думаю, что это заслуга защитных рун.
* * *
Они смущали ее. Она обычно пробиралась внутрь и наблюдала за тем, что они делают, как в долине, так и под землей. Она держалась так, чтобы они ее не видели, но чтобы она могла их слышать. Даже сейчас она сидела в одном из коридоров над библиотекой, откуда отчетливо доносился голос.
Ее мысли кружили: «Странно говорю. Здесь все понимаю. А там не все понимаю. Знаю, что он говорит».
Она сосредоточилась.
«Плохо, плохо. У него плохой голос. Хорошие слова. Я ... плохие слова. Плохой. Медленно, думай».
От нее не ускользнуло ни одно слово из того, что говорилось в библиотеке. Взволнованно и затаив дыхание, слушала она. Щелк, щелк. Еще маленькие фрагменты ее жизни встали на свои места.
Вечером она еще некоторое время наблюдала за ними в доме.
«Кто он? - Нет, не помню.»
Она грустно нахмурилась, когда маг глянул издалека. А потом ее расстроил вопрос.
«Кто я?!»
Она убежала. Безуспешно пыталась стряхнуть белесый туман. Воспоминания возвращались очень медленно.
4.
Две трети чистых листов я уже исписал. Мы здесь второй месяц, в календаре отметил следующий день. И хотя наши записи на вес золота, я не чувствую, что они приближают моего брата к решению его проблемы. По слухам, драконы - существа немного умнее животных. Верно и обратное, мы могли бы многому у них научиться. Их целительство ушло намного дальше нашего, и я даже не говорю о магии. Меня не удивляет стремление Демьена к свиткам.
- Эй! Несколько пропущенных фраз, - воскликнул он.
- Извини, я тут задумался, - устало протер глаза и прочел ему последнюю фразу.
- Верно, с тех пор как мы здесь, мы работаем каждый день. Завтра сделаем перерыв, - кивнул он, - а теперь пиши.
И он продолжил читать.
* * *
Знакомое имя билось в ее голове. Это вернуло ей еще одну часть воспоминаний. На самом деле, не просто часть, а большой кусок.
Соргас был отцом гнезда. Лидер. Он должен быть где-то здесь. Он обязательно вытащит ее из той неразберихи, в которую она попала.